Теплик-life

Тепличани всiх країн, єднайтесь!

 http://теплик-лайф.рф/  tepliklife.ucoz.ru

Категории раздела

Судьбы людей [6]
Тепличане во все времена
История [12]

Поиск

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Наш опрос

    Какие темы вам наиболее интересны?
    Всего ответов: 285

    Наша кнопка
    Теплик-Life
    <!--Begin of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/--> <a href="http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/" title="Теплик-Life"><img src="http://s51.radikal.ru/i132/1107/67/ef6fe7928f84.gif" align="middle" border="0" width="90" height="35" alt="Теплик: люди, события, факты и аргументы" /></a> <!--End of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/-->

    Блог

    Главная » 2015 » Июль » 31 » Теплик - моё местечко. Глава 18.
    15:14
    Теплик - моё местечко. Глава 18.

     

       Теплик, уничтоженный руками банд физически

    и «новым порядком» морально. 

    Как Теплик встретил революцию. – Субботний полдень, изменивший жизнь местечка.  – Пристав и стражники исчезли с улицы. – Ожидание       газет. – Начальник почты становится вежливым. – Учитель народной         школы становится приставом. – Евреи предпочитают комиссара. –  Два клезмера становятся стражниками. – Ночные собрания. – Сходки селян. – 7 счастливых месяцев Керенского. – Выборы в «Учредилку» - Тепличане не забыли Грузенберга. – Большевистская революция. – Воры и босяки Теплика записываются в большевики. – Что такое коммунизм? –  Погромы и кровь. – Теплик уже не Теплик, евреи Теплика – не евреи.    

     

                В предыдущей части мы рассказали о русской революции, и как она повлияла на тепликских евреев. Мы погрешим перед историей, если не расскажем со всеми подробностями о том, как Теплик принимал эту важную революцию, приведшую к перевороту во всем мире.

                Светлый, субботний день во время праздника Пурим. В воздухе пахнет наступающей весной.  В канавы стекают  ручейки воды от талого снега. Тепликские евреи, как и в каждую субботу, были готовы отправиться в синагогу помолиться и поболтать немного про мацу на Песах, о дороговизне, и, заодно, услышать о том, что делается на фронте.

                Про фронт тепликские евреи говорили чаще, чем о чём-либо другом. Не было ни одного еврея в Теплике, который бы не знал карту театра военных действий. И где идут бои сегодня, и где они будут на следующей неделе. Не было еврея, который бы не знал главной тайны, исходившей из спальни царицы, где обсуждался вопрос о сепаратном мире. И не было еврея в Теплике, который бы не знал о событиях в Петрограде и Берлине, в Лондоне и Вене, и, при этом, не высказал своего мнения о том, кто победит. Главный разговор вращался вокруг Распутина. Тепликские евреи знали из газет и от торговцев об исключительном положении монаха-расстриги, его отношениях с царицей и с царским двором.   

                Помолившись в субботу утром, затем, пообедав, тепличане, как всегда, отправились на почту забрать письма, и, главное, газеты, из которых можно было узнать новости. Приходят они на почту и замечают, что там происходит что-то необыкновенное. Представьте себе, начальник почты, который гонял евреев палкой, вдруг дружелюбно сказал паре евреев: «Здравствуйте!».   Почтальон, настоящий враг народа Израиля, сегодня тоже добр. «Я прошу извинить, что так долго занимает сортировка писем ...». А когда он читает имена счастливчиков, которым пришли письма, то обращается к каждому со словом «Господин!».

                Эти чудеса тут же прояснились. В газетах печаталось достаточно много новостей про революцию. Видимо, через телеграф дали знать начальнику почты о победе восставших, и что сейчас существует «свобода». Оказалось, об этом узнало и тепликское начальство и, внезапно, исчезло из города. Всё местечко победным маршем направилось в «государственные учреждения», к приставу домой (и нашли его пустым!?). Так как тепликские обыватели были тихими, спокойными людьми, а «революционеры» городка ещё не знали «что можно, а что нельзя», то они на участке ничего не трогали и отправились на базар послушать новости.

                Около 6 часов вечера Теплик уже знал обо всём. Говорили по телефону с Гайсином и с Уманью, а Алтэр Штурман разговаривал даже с Киевом. Узнали, что уже 6 дней, как революция победила, и что брат Николая — Михаил Александрович, тоже отрёкся от престола. Узнали про разговоры о республике, и что евреи получат равноправие.

                Равноправие евреев в Теплике очень приветствовали. Можно будет жить в Бежильне, Ташлыке, Черногребле, в Каменной Кринице. Можно будет держать корчму в Роскошевке, и можно будет торговать селёдкой на Крещатике в Киеве. Еврей сможет стать… стражником, приставом, и, может быть, достигнет чина губернатора.

                За разговорами о равноправии и о начальстве Теплик, оглянувшись, вдруг обнаружил, что остался без власти. Горожане испугались. Как ночевать без стражника? Тогда население - и евреи, и неевреи -  собрали сходку и начали выбирать «авторитеты».

                Первый вопрос: «Кого назначить приставом?». Несмотря на полную свободу и равноправие, евреи Теплика не посмели предложить кандидата на эту должность из своей среды. Общее собрание решило назначить приставом учителя народной школы. Но когда дошло до утверждения стражников неевреи смягчились, согласившись, что парочка евреев может иметь при себе сабли царя - батюшки. Элик клезмер и Хаим-бас Эйнес стали первыми еврейскими «стражами революционного порядка».

                Тут же произошло столкновение между евреями и неевреями. Первые мечтали о… «республике», они представляли себе Россию с президентом, парламентом и предложили, чтобы нового пристава называли «комиссаром», стражников — милиционерами, а участок — комиссариатом.

                Неевреи и волостной руководитель с этим не соглашались. Они не хотели изменений и считали, что всё должно остаться по-прежнему! Ах, Хаим Басес носит саблю!? Но они-то уверены, что все это до поры, до времени. Появится «оттуда» кто-нибудь из начальства, и укажет евреям на их законное место! Так как к согласию не пришли, решили заключить временное перемирие. Название «участок» сохранилось, как и «пристав». Стражников назвали «милиция» и пришли к согласию пополнить «штаб»… ещё несколькими евреями.

                Первые дни революции прошли в Теплике спокойно. В понедельник должна была  в Теплике состояться ярмарка, но евреи почуяли, что волостной старшина не доволен, ни революцией, ни «равноправием». Сложилось мнение, что на понедельник он готовит погром. К этим событиям нужно было евреям подготовиться. Но они были уверены, что на четырех стражников с их длинными саблями можно положиться. Беда в том, что милиционеры не были одеты в форму, а мужик почтителен только тогда, когда видит на картузе кокарду. Евреи собрали сход и приняли решение, что милиционеры должны носить фуражку с кокардой и униформу. Но получить согласие у неевреев, руководимых волостным старшиной, было невозможно. Дело шло к полному разрыву между спорящими сторонами.  Евреям пришлось снять свои требования.

                В понедельник в городке было тихо, ярмарка - малочисленна. Возможно потому, что стало известно о готовности евреев к защите. А, может быть, и потому, что слух был безосновательным. Евреи Теплика не думали о такой «мелочи», как заработок, а занимались революцией! В ночное время  проходили  «собрания». А целыми днями тянулись общие «сходы» всех жителей Теплика. На них обсуждали «важные» проблемы: чистка улиц, содержание «начальства», приобретение пожарного шланга!

                Само собой разумелось, что все расходы должны быть отнесены на счет евреев. А неевреи должны были  работать, а за работу надо платить. Евреи приняли всё, как должное. Они не хотели никого раздражать. Главное же было доказано, с равноправными евреями договориться легко!

    ***

                В числе первых, кто получил выигрыш от революции, были пара десятков «зайцев», дезертиров с фронта, или, вообще, не являвшихся на призыв.  Они жили в страхе и мытарстве. В январе, за два месяца до революции, вышел царский указ о смертной казни за дезертирство или за уклонение от призыва. Оказывается, жандарм имел право расстрелять пойманного дезертира на месте. В Теплике жандармы ещё не появлялись, и мы не слышали, что где-нибудь расстреляли дизертира. Но несколько десятков семей Теплика находились в смертельном страхе, скрывая сына или мужа.

                Последнее время «зайцы» жили, как прокажённые. В семье, где был такой «заяц», его держали запертым в погребе или на чердаке 24 часа в сутки. Малейший шорох, стук в дверь пьяного селянина или, просто играющего с мячом ребёнка, останавливало сердца у «зайца» и  всей его семьи. Пристав знал, кто прячется, поскольку получал приказы из уезда, чтобы искать дезертиров и уклонистов. Знал он и, где прячутся, но, получая большие взятки, молчал. По правде сказать, у него не было никакого интереса выдавать дезертира. На этом он «зарабатывал» до ста рублей в месяц. Пристав держал эти семьи в постоянном напряжении. Каждый день он сообщал по секрету, что жандармы должны приехать со дня на день. Бывало, сообщал, что ночью ожидается облава. В такие ночи матери укладывали своих двадцатилетних сыновей в кровать под перину или под солому, а сверху ложились на него с мешочком льда на голове. Это должно было показать, что она очень больна, может быть, даже тифом, и когда жандармы придут и увидят эту позу, то они не будут искать и уйдут. Представить себе  «зайца» в такой ситуации не трудно. Один из них в такую ночь поседел! И вот революция освободила этих «зайцев» и вывела  на свет божий.

                На одном из сходов «община» приняла резолюцию, что они должны немедленно встать на учёт, хоть Теплик хорошо знал, что уже не существует присутствием с воинским начальником! Кто знает, что случилось бы с этими «зайцами», но неожиданно пришёл приказ, развешанный по всему городу, где ясно и чётко было сказано, что все «зайцы» освобождаются от штрафа, если они сами явятся в течение месяца в уездный воинский отдел. В противном случае им грозит смертная казнь!

                Кто бы мог подумать в такой ситуации не встать на учёт? Это разве мелочь? Освободиться от страшных ночей, когда лежишь в грязи целыми неделями. Если бы царь «наградил» их штрафом, они бы тоже явились на призыв, но царь имел забитую голову, и был подвержен Распутинскому влиянию, поэтому и появились эти «зайцы».

    ***

                Для Теплика начались семь хороших месяцев русской революции. Городок принял ее с широко распростертыми объятиями. Молодёжь ликовала, евреи постарше шли по улицам с «Марсельезой». Ни одно еврейское веселье, ни свадьба, ни брит мила (обряд обрезания) не начинались и не заканчивались без песни свободы. Опьяневшие от хмеля революции они не замечали, что их нееврейских соседей эти изменения не радовали. Евреи не заметили, что чем больше они танцуют на улицах и радуются поражению Николайчика и его династии, тем больше ожесточались соседи, наблюдая за проявлениями радости по поводу поражения «Царя батюшки».

                Евреи Теплика не хотели оглядываться назад. Их Машиах уже пришёл! Уже почти решено, что…  Хаим Басес станет мировым судьёй! А Рафаэль Гормехс должен поехать делегатом в Петроград! Единственный, кто заметил, что евреи чрезмерно радуются, был умница рав Шимшон Арон Полонский. И он по субботам предупреждал народ в синагоге о слишком частых танцах на улицах.

                Но как не танцевать, если получено сообщение, что в Теплике создают 4-х классную гимназию. И в том самом доме, от которого еврея смертельно трясло, во дворе «комиссариата», в доме, где жил тепликский пристав, срывавший  взятки, и сажавший  в карцер самых богатых евреев. Не танцевать, когда ты видишь, что в гимназию принимают тепликских мальчиков, не различая еврея и нееврея, хотя они и были в большинстве, поскольку имели «светское» образование…4 класса народной школы? Тепликские мальчишки быстро подготовились у местных студентов-экстернов, и гимназия переполнилась.

                Большую радость у евреев Теплика вызвали развешенные по местечку плакаты, призывающие граждан принять участие в выборах депутатов в Учредительное собрание. Эти призывы тепликских евреев взбудоражили. Городок кипел, начались обсуждения, в которых участвовали и стар, и млад. Так как Теплик имел несколько еврейских «партий», как, например, По'алей-Цион, Цеирей-Цион, Общие сионисты  и другие, то началась торговля между ними — за кого Теплик будет голосовать. Были в Теплике и «международные» партии, такие как эсеры, социал-демократы, и, даже, большевистская партия, которые тоже организовались и хотели, чтобы Теплик голосовал за их депутата. К кровопролитиям на улицах не доходило, но город был неспокойным, особо это чувствовалось вечерами в период избирательной компании. Рабочий люд уже отложил ножницы и утюг, лавочник закрыл свой магазинчик, торговец зерном, вернувшись с ярмарки, отчитался перед партнёрами, а на мельницы было продано зерно, которое крестьянин привезет только завтра. Уже прочтена  вечерняя молитва, перехвачен на одной ноге ужин, и пора уже бежать в «салон» Алтэра Штурмана, где накануне выборов проходит одно из партийных собраний.

                Еврейские национальные «партии» поддерживали кандидатуру известного адвоката Оскара Грузенберга, известного защитника Бейлиса.  «Общенародные партии»  Теплика, имевшие своих руководителей среди «рабочего люда» и ассимилированной интеллигенции, говорящих дома на идиш, а на улице - по-русски, поддерживали кандидатуру социал-демократа Маклакова, тоже защитника Бейлиса.

    Вечером в Теплике было весело! Весь городок собрался в «салоне», и им объяснили, почему следует голосовать за Грузенберга. На следующий вечер евреям доказали, как дважды два  равно четыре, что нужно голосовать за Маклакова. Они должны показать всему миру, что евреи на добро отвечают добром. Неделя за неделей в Теплике шли дебаты. Кто думал о заработке, про гешефт? У евреев не было времени поженить детей! У кого лежит в голове свадьба и гулянка с танцами, когда надо решать такую важную проблему: Грузенберг или Маклаков!

                Вот прибыло «письмо» из Одессы, подписанное Усишкиным, Бяликом и Хаимом Гринбергом. Они рекомендовали евреям Теплика голосовать за Грузенберга. Теплик готов прислушаться к зову трёх великих израильтян! Но вот вывешают плакаты, отпечатанные у Поляка, где приглашают евреев Теплика на собрание, чтобы выслушать обращение к ним великих русских персон. Приходят вечером в «салон», и находят там письмо к тепликским евреям от видных русских и еврейских деятелей Карабчевского (тоже защитника Бейлиса), Милюкова, и, если не ошибаюсь, от  доктора И. Н. Штейнберга и Р. Абрамовича, которые рекомендуют голосовать за Маклакова. И… евреи Теплика соглашаются голосовать за Маклакова!

                На следующий день пришло новое письмо, затем ещё одно, противоречащее предыдущему. Евреи Теплика считали, что мир зависит от них, и очень этим гордились.

                Через какое-то время в Теплике узнают, что эти письма не были специально написаны для них. Евреи Терновки, Гахримова, Терлицы и прочих местечек, все они получали письма одного содержания, только в «шапке» меняли адрес. Евреи Теплика узнали, что такие письма называют «циркулярными», и рассылают сотнями. Семь добрых месяцев революции пошли на убыль. Газеты сообщили о новой революции, большевистской. Тогда-то и узнали, что Учредительное собрание разогнали! Керенский сбежал, и власть перешла к Ленину и Троцкому.

                Тепликские евреи недовольны новой революцией. Если бы их спросили, они не согласились бы изгнать Керенского. Евреи Теплика были в Керенского влюблены. Керенский! Разве это мелочь! Он, который прокламировал равноправие! Это тот, который так красиво выступал в Государственной Думе! Это тот, кто имел смелость сказать брату царя Михаилу Александровичу (это пересказали в синагоге дословно): «Ваше Превосходительство, сидите дома! Если Вы нам понадобитесь, мы Вас позовём!».

    Тепликские женщины были в Керенского влюблены. Во-первых, он был очень красивый молодой человек, во-вторых, так говорили, что Керенский обещал женщинам равноправие с мужчинами. Для чего женщинам нужно равноправие? Но это уже второй вопрос. Они завидовали мужчинам, которые ночами спорили и кричали: «Желаем!» или «Не желаем!», и их надеждой был Керенский. В столице тепликские евреи мало кого интересовали, и никто не считался ни с их мнением, ни с их  любовью к Керенскому.

                Единственным успокоением было то, что среди «главных голов» большевистских деятелей были и несколько сынов Израиля. Узнали, что у Льва Троцкого, а его настоящее имя Лейбл Бронштейн, отец-старик, набожный еврей, к тому же браславский хасид. Он даже не хочет обедать у сына, боясь, что там не всё кошерно. Другой еврей рассказал, что Троцкий молится ежедневно и омывает перед едой руки. А около его двери всегда стоят два еврейских солдата.

                Через пару недель в Теплике начали привыкать к большевистской революции. Особенно, когда услыхали, что большевики через день – два закончат войну. Евреи уже начали верить, что бог прислал лекарство от всех болячек, и на месте Керенского на царском троне они будут иметь сына браславского хасида.

                Евреи Теплика, возможно, сами стали бы большевиками, если бы не плохие новости, рассказываемые приезжавшими из Киева, Одессы, Москвы людьми. И эти вести превращают тепликских евреев в антибольшевиков. Узнали, что большевики взялись за духовенство и церкви! Они считают, что «религия - это опиум для народа», и этот опиум надо искоренить. Узнал  Теплик новое слово - коммунизм! Из Гайсина прибыли парни с чупринами на голове и  наганами на боку. Приехали они в пятницу после обеда и на субботу пригласили всех в волость на сход. Они говорили про коммунизм. Один из комиссаров что-то говорил про раздел, про тех, кто имел много, и про тех, кто ничего не имел, и что надо разделить поровну. Волость была переполнена крестьянами и евреями. Говорили 10 раз, и 100 раз повторяя слово «коммунизм», но никто не знал, что это такое!

                В волости, в сторонке за столом сидит один из приехавших комиссаров и записывает новых членов в партию большевиков, и выдаёт справку каждому, принятому в нее. Из сынов Израиля, большей частью, записываются рабочие. Но среди тех, кто записывался, были, в основном,  люмпены: бездельники и воры. Записался Мойшэ Арон Хойзгезунд, Рейшерс Бэним, Хаим Лейб Кенис, Зискэлэ-вор,  Шайкэлэ-вор, Мойшэлэ Чоловик. И ещё такие же типы. Они в этот «гешефт» ничего не вкладывали, но надеялись что-нибудь получить! У евреев - хозяев, которые присматривались, кто записывается в коммунисты, это вызвало дрожь в теле. Они, увы, верили, что эти новые коммунисты придут завтра  в их магазины и потребуют, чтобы с ними поделились. Или же придут домой, и потребуют вытащить всю одежду и часть отдать им. Ведь сейчас коммунизм! Другие предполагали, что коммунизм, может быть, сделает из этих бродяг что-то путнее: они будут среди людей, и сами станут людьми.

                То же самое произошло у крестьян, которых пригласили записаться в партию коммунистов. Иван Злодей, Прокоп - водонос тут же записались и получили партийные билеты. Махтей Белоработников - хозяин, с собственными 10-ю десятинами земли, не имел желания делить своё добро, и предупредил заранее, что, если Прокоп придёт к нему, то он ему лопатой голову разнесёт!

                Несколько месяцев спустя эта суббота евреям Теплика обошлась очень дорого. Когда петлюровцы появились в районе, местные украинцы засвидетельствовали, что все евреи записались в коммунисты.

    ***

                Месяц бежал за месяцем, прошло 2 года с той субботы, и только тогда тепликские евреи узнали, что свобода овладела всей Россией. Зимой с 1918 на 1919 год в Теплике и в тысяче вёрстах вокруг него царил хаос, анархия и Гражданская война. Теплик - провинция Украины, Киев - ее столица. Там сидит еврейский министр. Но на душе тепликских евреев невесело. Поездом ездить нельзя потому, что евреев выбрасывают из вагона посреди дороги. Вытаскивают их на каждой станции и расстреливают. Из местечек невозможно ехать на ярмарку: на евреев нападают, отнимают деньги и добро. Однажды в среду в Теплике узнали про резню в Проскурове. Город плачет! Встречаются в синагоге, собирают деньги и одежду оставшимся в живых! О том, что такое же несчастье может произойти в Теплике, никто не мог подумать! Пока не пришёл страшный Пурим 5679 (1919) года. Во вторник, за несколько дней до Пурима, в Терновке проводилась ярмарка. И она оказалась счастьем для многих евреев, поехавших туда из Теплика и, таким образом, спасшихся.

                Из Умани прибыл отступавший под напором большевиков, занявших район, первый батальон петлюровцев. Этот батальон вошёл в местечко, и первого встреченного ими еврея расстреляли. Начались погром с резней, продолжавшийся ночь и целый день в среду. 400 тепликских евреев: мужчин, женщин и детей потеряли тогда жизнь. В среду вечером послышалась стрельба возле Уманского моста. Это пришёл батальон большевистских солдат. Большей частью это были ребята 16 - 18 лет, босые и полуодетые! Когда они приближались к местечку, то начали пальбу, напугав ею бандитов, которые и обратились в бегство...

                Но далеко они не ушли. Через знакомых жителей села Пчельна петлюровцы узнали, что численность большевиков мала,  силы их слабы и власти нет. В воскресенье на Пурим 5679 (1919) года началась настоящая бойня, и не осталось ни одного дома, не затронутого бедой. Совместно с бандитами в погроме участвовали местные украинцы. Они запаслись мешками, грабили и уносили еврейское добро. С того момента и началось падение и опустошение местечка Теплик. После «официальных» петлюровских бандформирований пришла пора неофициальных банд Волынца, которые разрушили Теплик.

                Как бы тепликские евреи не страдали от погромов иноверцев, но это их задевало не так, как переживания во времена властвования еврейских бандитов. Теплик, к нашему стыду, единственное еврейское местечко, в котором действовала группа из 9 еврейских бандитов, терроризировавших население. Они убивали, грабили и, что ещё хуже, насиловали еврейских женщин! Десятки и сотни лет существования Теплика никто не оглядывался на детей и на то, как они растут. Знали, что ребёнок идёт в хедер, потом сидит в синагоге и учится, пока его не женят. Никто не заметил, как паренек сошёл с прямого пути, начав с того, что таскал арбузы с телеги, валялся и бездельничал дома. А когда оглянулись, Шайкэлэ, сыночек хазана уже стал профессиональным вором!  А Пэйсэлэ, любимчик меламеда, уже и вор, и  убийца...   

                Руководил еврейскими бандитами Йоселе-балагула. Он забросил свою профессию по перевозке пассажиров в Умань и стал «атаманом». А чтобы заработок остался среди своих, он пригласил ещё двух евреев, воров и бандитов, Шайкэлэ и Зискэле-вора. Сделал их своими компаньонами и отдал им двух своих дочерей-невест. А сам стал страшным бичом для евреев Теплика.

                Евреи в местечке организовали самооборону, которая была вооружена... палками. Задача ее была проста, ... поднять шум, кричать «караул» во время нападения на дом еврея. Первое время бандиты пугались этих криков на улице и разбегались. Но затем они к ним привыкли и делали своё черное дело. Когда Йоселе-балагуле вопли «самообороны» надоели, он застрелил ее руководителя.

                Тепликские евреи потихоньку истекали кровью. Они не имели ни одной спокойной недели, ни одного доброго дня. То в местечке бушует Волынец со своей бандой, то Хаим Лейб Кенис, Хаим Гедалис, Мишкелэ-вор, Мойше Чоловик, Шайкэлэ - сын хазана, или Зискэле-вор  бушуют и распоряжаются в Теплике.

                Аргентинские евреи имели честь лично знать бандита из Теплика. В 1923 году Хаим Яблочник, одна из тёмных личностей нашего местечка, приехал в Аргентину, привезя с собой жену, несколько детей и, даже, тёщу...

                Дом Хаима Яблочника был пристанищем и благословенным домом для бандитов - евреев и неевреев. «Волынцы» - главные бандиты, постоянно грабившие местечко, несли награбленное к Хаиму в дом, а после грабежей гуляли у него всю ночь до утра.

                Хаим Яблочник исполнял роль наводчика бандитам Волынца на их жертвы. Он знал, у кого есть надежный «секрет» - место, где можно было спрятать еврея. Он прослеживал, кто к этому еврею придёт прятаться (многие думали, что в чужом доме безопаснее), а затем посылал своих людей в дом убежавшего еврея, и те очищали шкафы и, даже, постель.

                Интересно, что все местные еврейские бандиты нашли свою смерть в местечках вокруг Теплика. Одного повесили в Голованевске, другого убили в Бершади, третьего - в Христиновке. Нескольких расстреляли большевики в Умани. Единственный, кто спасся - это Хаим Яблочник, который дожил до переезда в Аргентину. Случайно он был узнан одним из земляков, специально допрошен после появления его фотографии в Нью-Йоркской газете «Форвертс». Фото прислал корреспондент из Кишинёва. Эту «птицу» арестовали, и долгое время город сотрясало от разговоров о Яблочнике. На встрече представителей только что организованной еврейской институции решили просить правительство Аргентины о депортации этого мерзавца. Бандита отправили обратно в Теплик, но туда он не доехал, а сдох, как собака, по дороге около Волочиска. 

                Евреям Теплика от этого легче не стало. Местечко было разрушено и приходилось просить в соседних местечках, чтобы туда прислали подводу с хлебом. И это в то местечко, жители которого ранее жили счастливо, женили детей, танцевали фрейлехс посреди улицы, играли в любительском театре, смотрели картины в «иллюзионе». Этот городок теперь на протяжении 2-х лет  нуждался в кусочке хлеба. Самые успешные ранее хозяева стояли в очереди за присланным терновскими евреями хлебом.

    ***

                Прошло ещё пару лет, прежде чем раны начали зарубцовываться. Советская власть укрепилась, и бандам был положен конец. Но Теплик уже больше не смог поднять голову. «Новый порядок» не подходил Теплику, а он не сумел приспособиться к «новому порядку». После сотен лет налаженного хода жизни, заставляют тепликского еврея закрыть свой пустой магазин и отправиться копать картошку, жать пшеницу в поле или предлагают ему, дожившему до 50 - 60 лет, стать пролетарием!

                Но это было мелочью. Где написано, чтобы Эли - немой продавал уголь, или в субботу торговал кусочками селёдки по копейке за штучку! Берут они свои старые кости и идут с ними в поле, чтобы без всякой пользы для дела ковыряться в земле. Но кушать хочется! И копают целый день картофель, лишь бы принести домой хоть что-нибудь для маленьких детей.

                Хуже было для евреев то, что закрыли синагоги, превратили их в клубы, гуляли там и танцевали. «Новому порядку» важно, чтобы Иван Злодей, Прокоп-водонос и ещё много-много пьянчуг были верны власти. По принципу: «Моё — твоё, и твоё — моё!». И делали всё возможное, чтобы Иваны и Прокопы, Параски и Евдокии из ближних деревень приходили в клубы  местечка, переоборудованные из  Браславской синагоги, из  дома учения Бершадской синагоги и из других святых мест. Там они проводили свободное время вместе с еврейскими парнями и девушками, которые примкнули к "новому порядку". Тепликское еврейство, присмотревшись, увидело, что его духовно уничтожают. Начались гонения на меламедов, на верующих, перестали посылать детей в хедер, поскольку за обучение Хумашу и Раши полагалось 4 года каторги.

                Перестали мечтать о поездке на учёбу в ивритскую гимназию. Приходилось с опаской одевать талит и накладывать тфиллин при молитве, чтобы тебя не презирали, и не причислили к реакционерам - врагам власти. Всё же, когда приходили праздники, особенно, Рош Ашана и Йом Кипур, подвергаясь опасности, их всё же отмечали.

                И стоит он, еврей, в тесноте синагоги, кругом пожилые люди, старики. Ни ребенка, ни молодого человека не видно. Детей нельзя принуждать ходить в синагогу, а парни и девушки боятся показаться даже поблизости от нее. Если кто-то из "товарищей" увидит молодого человека в синагоге или даже рядом с ней, то ему грозит опасность быть исключенным из клуба, и, более всего, уволенным с работы …  Остерегаются вчерашнего друга, остерегаются брата и сестры, остерегаются своих детей. Случалось, и  не один раз, что собственный ребёнок жаловался «куда следует», о том, что его отец плохо отзывался о «новом порядке». Случалось, что ребёнок жаловался властям, что отец заставляет его… не снимать за едой фуражку. Был даже случай, когда ребёнок доложил, что его отец - меламед и учит детей молитвам, Хумешу с Раши и ивриту.

                За то, что ты учишь Хумеш с Раши, ещё можно было откупиться, а за изучение иврита отправляли в Сибирь. Тепликские евреи почувствовали, что их духовно уничтожают, что они оторваны от всего еврейского мира. Постепенно они перестали получать письма от своих от детей, родственников, которые спаслись и уехали в Америку. А если он посылал письмо, то его вызывали представители «нового порядка» и вежливо предупреждали, чтобы он имел как можно меньше связей с империалистическим миром. А уж если пишешь, то должен знать, о чем можно писать! Дошло до того, что тепликский еврей писал своему сыну или зятю в Америку: «Дорогие дети! Не присылайте мне еврейский календарь, как это было каждый год, потому, что эти календари здесь запрещены». Во втором или третьем письме отец просил своих детей или брата, чтобы они написали только два слова: «Мы здоровы»! И он ответит так же.

                Постепенно тепликские евреи всё больше и больше отрывались от внешнего мира. Ни газет, ни писем, никаких известий о еврействе. Если, всё же, к письму прилагалась фотография родственника, ребёнка или брата, одетого в добротный костюм, это служило знаком, что дети живут хорошо. И тепликский еврей писал письмо своим детям: "Дорогие мои! Мы получили ваше письмо и фотографию. Вы выглядите очень хорошо. Ваши лица светятся от радости и удовольствия. Мы высылаем вам нашу фотографию, и, несмотря на то, что мы не так одеты, как вы, мы хотим, чтобы вы знали, что мы довольны и счастливы в нашей старой одежде. Мы живём свободно и в достатке". Так писал в письмах тепликский еврей, и он знал, что письмо в такой форме цензуру пройдёт! Он знал, что если напишет хоть одно слово недовольства, то может готовиться к долгой поездке в ссылку. 

                Ко всем болячкам тепликского еврея добавлялось беспокойство о том, кто является новым «судьёй». Он приходит в государственное учреждение и видит, что верховный комиссар - это  знакомый ему парень, сын Эликума-сапожника, пустой человек, ничтожество. А тут он сидит на вершине. Он комиссар по жилью и решает, жить ли вам в своём доме, или только на кухне. А в вашем доме будет жить один из новых "аристократов", сын Эли Шпайзера, которого отец выучил профессии обрабатывать шкуры падали.

                Или, например, Нахман Ладыженский приходит в райисполком, чтобы взять разрешение на поездку … в Умань, а комиссар, который выдаёт "пропуск", это сынок Ицика-рыжего, близкого родственника Нахмана. Тот жил за мостом, держал харчевню… и обчищал карманы посетителей. И не больно ли было выдержать такой удар, как факт, кто же тебе выдаёт разрешение, и как важен он и вызывающе себя ведёт. И не только старики Теплика страдали. Не меньше страдали и молодые, искавшие пути, чтобы приспособиться к «новому порядку».

                Тепликская молодёжь, большей частью дети, познали вкус страданий за отцовские «грехи». "Новый порядок" разделил их на две группы. Одна часть, привилегированная. Это молодёжь, у которой отцы… когда-то молились в синагоге ремесленников и, хватив хороший глоток водки, латали обувь на базаре или перелицовывали пару старых штанов. То есть дети "пролетариев", получавших лучшие квартиры и большие порции сахара и соли.

                Вторая группа - дети буржуев, отцы  которых торговали, имели магазины, были портными, занятыми на подсобных и починочных работах, священнослужителями (раввинами, хазанами, резниками). Или, даже, такие, как сын шамеса Даниеля, вечно голодавший, и только раз в неделю пробовал кусочек мяса. Они стали людьми второго сорта, и считались врагами "нового порядка".

              Так, постепенно, Теплик потерял традиционный облик еврейского местечка и превратился в «колхоз». Вместе с нееврейскими колхозами участвовал в «социальном эксперименте». В чём тепликские евреи приобрели уверенность, так это в своём высохшем теле. Они перестали бояться банд, погромов и резни. Свои кости они укладывали спать с надеждой, что ночью им не придётся услышать крики о налёте и о резне!

                Со временем евреи привыкли к своим бедам. Они, даже, сумели убедить себя, что их соседи с той стороны моста, поменявшие свои церковные обряды на красные манифестации, эти Матеи, Федоты и Максимы стали порядочными людьми, и жалеют о прошлых годах, когда приходили в Теплик на грабежи.

                В один прекрасный день евреи Теплика узнали, что новое солнце восходит над ними. В газетах, которые прибыли из Киева и Одессы сообщили, что «новый порядок» вводит свободу торговли, свободу жизни и свободу  религии. Рассказывали и говорили об этом не в синагоге и доме учения, их уже к этому времени закрыли, а на улице, на базаре и в бане. "Власть убедилась, что с разрушением всего, Россию не восстановишь, и решила немного дать слабину, отпустив слегка уздечку!".

        Это послабление называлось НЭП. По новой экономической политике разрешалось немного торговать, покупать и перепродавать: крестьянам – торговля зерном, а евреям - его купля и перепродажа.

                В то же время немного изменили отношение к религии. Снова разрешили звонить в церквные колокола, а евреям  - брать детей в синагогу. Но конфискованные дома учения больше не открыли. Тепликские евреи протискивались в оставшиеся синагоги и просили у бога, чтобы он открыл глаза «правящим мира», а те бы вернули ту маленькую свободу, существовавшую для евреев при царе и при Керенском! Но НЭП продержался недолго. "Новый порядок" осмотрелся и понял, что его «социалистический эксперимент» исчерпывает себя и исчезнет при таких индивидуальных свободах. И повернули оглобли назад. Оценивая НЭП, можно сказать, что стала заметна новая беда для евреев Теплика. Комиссары во время НЭПа, хорошенько присмотревшись, положили глаз на тех торговцев, которые использовали НЭП, и выделили тех из них, кто воспользовался религиозной свободой.

                Когда "семь месяцев" НЭПа закончились, то активные евреи стали первыми пассажирами в Сибирь. Среди высланных буржуев, которые имели на себе не более, чем мешковину, и «религиозных фанатиков», отравлявших народ «опиумом», был и старик 87 лет, мой отец Нуске (светлая память ему). Он не дожил до прибытия к месту высылки, а умер по дороге в чужую деревню. Революция и «новый порядок» были спасены!

    ***

                Прошло время, убежали годы. Старый старшина и староста уже давно на "небесах". Появилось молодое поколение, родившееся во время революции и "нового порядка". Новое поколение воспитывалось в духе любви к своему «товарищу». Оно не знает официального антисемитизма, и тепликский еврей, старый и молодой, начал чувствовать себя увереннее. Многие из детей бывших буржуев, которые забыли вкус белого хлеба, с улыбкой смотрели и читали письма от своих родственников из капиталистических стран. Были такие, кто жалел нас и оплакивал, как несчастных, … пока не вспыхнула новая большая беда.

    ***

                Над небесами мира повисли чёрные тучи. Проклятый немец проснулся и пустился захватывать и угнетать по всему миру. Первое, он взялся за евреев, и голоса казнённых воздымались,  раздирая небеса. Тепликские евреи иногда слышали беспомощный крик европейских евреев. Правда, к ним доходило очень мало подробностей о том, что происходит по ту сторону границы. Официальная пресса «нового порядка» ничего не писала про положение евреев в тех местах, куда немец (будь он проклят!) поставил свою ногу. Когда тепликские евреи узнали, что делает немец с евреями на захваченных территориях, они ничего не смогли поделать. Поскольку, как евреи, они больше не существовали, а как жители Теплика должны были держаться нейтрально, так как  «новый порядок» жил мирно с Германией, и, даже, заключил с ней договор о ненападении. Предполагают, что часть хлеба, производимую в колхозе Теплика, отправляли нацистам на провиант.

                22 июня 1941 года немец напал на государство «нового порядка». Напрасно евреи Теплика думали, что их соседи, украинские «товарищи», получавшие политическое образование о равенстве и братстве в течение 25 лет, помогут им и спасут от беды. Но их надежды были тщетны. От местного населения, как правило, помощи они не получали.

       Нет больше Теплика! Вычеркнут Теплик! Нет больше того колоритного базара, дома учения, больших и малых магазинов, нет больше костёла, где Эли-меламед украдкой обучал детей. Нет больше ветряка, который давал местечку электричество. Нет больше живого еврея в местечке, и, даже, от кладбища памяти не осталось!

       Сотни лет тепликские евреи жили счастливо. Сотни лет они не знали, что такое «цивилизация», и что такое «революция»! Они знали, что в Киев ехать нельзя, открыть корчму в Пчельной нельзя. Но, назло всем, они ездили в Киев, да ещё как ездили! Ездили и деньги зарабатывали. А в Пчельной было две еврейские корчмы!

                И вот поднялся новый мир, поставивший цель сделать Теплик и всех жителей его счастливыми в нашем старом доме. Для этого более 20 лет проводили странные эксперименты, пока не появился ненавистный враг, который стёр всё окончательно с лица земли. Что же осталось в Теплике? Осталось население с той стороны моста. Остались дома, в которых можно найти только бедность. Остались Иваны и Микиты, Параски и Евдокии, которые продолжают укреплять «новый порядок». А моих и Ваших родителей, наших братьев и сёстёр, племянников и племянниц в Теплике уже нет! Исчез Теплик! Но вечно останутся в нашей памяти Тепликские Евреи. Мы никогда не забудем и не сотрём их из памяти нашего народа. Мы расскажем нашим детям и внукам об этом, и попросим, чтобы они никогда не забывали местечки, где жили их деды и бабушки, отцы и матери, братья и сёстры, дядья и тёти, про те  местечки, которые исчезли. А эти строчки просто станут монументом нашему местечку ТЕПЛИК!

    Категория: История | Просмотров: 324 | Добавил: paul | Рейтинг: 5.0/2
    Всего комментариев: 0

    Форма входа

    Плеер

    Календарь

    «  Июль 2015  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
      12345
    6789101112
    13141516171819
    20212223242526
    2728293031

    Статистика


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Архив записей

    Все преступления совершаются в темноте. Да здравствует свет гласности!

    Теплик-life: история/религия/общество/судьбы людей/власть/политика/культура/фотографии