Теплик-life

Тепличани всiх країн, єднайтесь!

 http://теплик-лайф.рф/  tepliklife.ucoz.ru

Поиск

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Наш опрос

    Какие темы вам наиболее интересны?
    Всего ответов: 320

    Наша кнопка
    Теплик-Life
    <!--Begin of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/--> <a href="http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/" title="Теплик-Life"><img src="http://s51.radikal.ru/i132/1107/67/ef6fe7928f84.gif" align="middle" border="0" width="90" height="35" alt="Теплик: люди, события, факты и аргументы" /></a> <!--End of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/-->

    Главная » 2022 » Октябрь » 18 » Янина Зофия из Потоцких Потоцкая. Дневник 1914-1919.
    21:49
    Янина Зофия из Потоцких Потоцкая. Дневник 1914-1919.

    Часть двенадцатая.

    Перевод с польского языка Анатолия Сумишевского.

     

    15 декабря. Нет мира нечестивым, говорит Господь, и если они скажут: "Мы живем в мире, зло не обрушится на нас; кто посмеет причинить нам вред ? "Не верьте им; ибо гнев Божий внезапно поднимется, и дела их будут сведены на нет, а помыслы их погибнут. Я читала эти слова в подражании Иисусу Христу. Как они относятся к царскому режиму, который весь погрузился в бездну мировой истории. Такой он казался могучим, и что от него осталось? А сегодняшнее правительство или скорее блуд, единственная работа которого позор, изнасилование, грабежи и убийства, и оно пропадет, исчезнет. Останутся лишь некоторые принципы, праведные и великие, которые оно провозгласило в первые дни революции,  но от которых оно отдаляется с каждым днем.

    В банках больше не платят, денег нет, что будет? К нам домой привозят оружие, складывают в «Свободной Раде», которая находится здесь же. Украинцы сражаются с большевиками на линии Дона.

    Телеграф в Одессу прерван.

    17 декабря. «О вы, у кого отнято сердце, мужайтесь и не бойтесь, наш Бог придет и спасет нас».

    24 декабря. Переговоры о мире с Германией, начавшиеся несколько дней назад в Петрограде, скорее всего, будут сорваны. Даже большевики не могут принять немецкие условия. Троцкий мечтает о возобновлении (революционной) войны и о создании революционной Добровольческой армии. Это просто ребячество. Кто пойдет в это войско? Армии давно нет. Есть только чернота развращенная, к сожалению вооруженная, которая бить себя не хочет, но убивает, сжигает, грабит других. Офицерам всех рангов солдаты срывают погоны и избивают.

    Английский посол должен покинуть Петроград. Маринка с ним не уедет? Английские и французские миссии также должны уйти.

    Из Одессы у меня нет новостей, и я беспокоюсь о семьях Франя и Яна. Я беспокоюсь обо всех. Сегодня сочельник. Я еду в семь с Еленкой Потоцкой к Розе Тышкевичовой. Из моих близких у меня никого нет. Я буду в кругу милой и дорогой Розы, и за это должна быть благодарна, но очень грустно, ужасно грустно.

    В дневнике приведены подробности смерти Исмаила Сандальджи[1]. Ужасно, ужасно. Сердце вздрагивает. Когда наступит заслуженное наказание? Оно придет. Я верю в Божью справедливость.

    27 декабря. Наконец-то я получила письмо от Маринки. Она до сих пор не уехала, но не сомневается, что уедет. Генерал Пулл хочет отправить её с английскими офицерами, которые возвращаются домой.

    Станислав был у   меня всего несколько дней, а  вчера и позавчера я совершила несколько визитов, под аккомпанемент частой перестрелки. Одни говорили, что это драка с моряками, пришедшими сюда агитировать, другие, что это драка с офицерами, которым солдаты хотят сорвать шильдики. Позавчера среди бела дня на улице солдаты нагайками избили нескольких офицеров. Военных поляков не заманивают, а если ошибаются, то при виде Белого Орла уходят и извиняются. Какие изменения!

    В ту ночь около четырех часов была страшная перестрелка, даже теперь, когда я пишу эти строки, я слышу непрерывный грохот. Что это пушки, или  нет - не знаю.

    Немцы категорически не хотят мира с большевиками, их требование они признают как суждение всей России. Некоторые считают, что Франция и Англия думают о мире с Германией за счет России. Я не хочу в это верить. Это было бы слишком красиво. Говорят, в Берлине начались голодные волнения. В письме-из Швейцарии от Юлии Генриховны П[отоцкой][2], упоминается также ужасный голод и нищета в Королевстве. Здесь плохо, но с точки зрения питания все же лучше, чем я думала.

    Мацеже отлично торговала на базаре. От тридцати тысяч рублей чистая прибыль, но для Мацежи, которая тратит сто тысяч в месяц, это небольшая помощь. Продавала и я с первого по третий. По этому поводу я познакомилась с одной госпожой Вилинской, которая во времена царизма  была настоящим провидением для наших беглецов и пленных для тысячи людей, которых она спасла от гибели. У нее были поддержка и отношения. С уходом царской власти старые отношения пропали, но она продолжает вести свою спасательную деятельность; как ей это удается - не знаю. Говорит, что Господь Бог помогает ей, на что немногочисленные свидетели немного озорно улыбаются.

    Наконец-то я получила письма из Одессы. Яньо мне пишет, что они всерьез думают о возвращении на родину (в Польшу – от ред.), что нужно вернуться и заняться аграрным делом, которое, несомненно, после возвращения массы подданых Королевства из России будет стоять на переднем плане. Что надо позаботиться о ней, прежде чем возвращающиеся толпы, зараженные здешней революцией, попытаются осуществить её по образцу большевиков и украинцев. Легко говорить "вернуться", но уехать отсюда очень трудно и это не по моему карману, который с каждым днем сжимается. Юзеф Потоцкий находится в Стокгольме. Через несколько часов после его отъезда из Петрограда пришли его арестовывать, по какой причине - точно не знаю. Мне говорили о каком-то митинге, на котором у него должна была  быть речь. А свобода слова, что с ней случилось?

    28 декабря. Крыленко[3], главнокомандующий большевиками, якобы был арестован в Сарнах. Его привезут в Киев.

    Фото: Крыленко Николай Васильевич

    Говорят об исчезновении лидера большевиков в Киеве Пятакова[4].

    Фото: Пятаков, Георгий Леонидович

    Предполагают, что его убили и бросили в Днепр. Я была с Сандальджи вечером у Пщинского. Он прекрасно играл Баха и Шопена. Большевики должны выгнать его из Гранд-отеля, который они забирают для Министерства юстиции. Служба отеля протестует и утверждает, что не позволит гостям покинуть отель. Администрация отеля тоже хочет защитить себя.

    30 декабря. Известие об аресте Крыленко кажется выдуманной.

    В эту ночь началась ожесточенная перестрелка между офицерами и матросами на Меренговской, напротив нашего дома. Двое убитых. Стрельба продолжается. На неё уже никто не обращает  внимания.

    В Петрограде анархия и драки на улицах усиливаются. Баканан уехал. Я рада, что уехал он с Маринкой. От нее ни слова, а я так за неё боюсь.

    Позавчера я получила депешу из Минска, о том, что умерла Изя Орловская[5]. Я как камень. Я радовалась ей и ревновала - и всё. Как должна была себя чувствовать одинокая женщина, Сейчас она уже не такая.

    31 декабря. Письмо от Франя из Одессы. Он там основал аграрное общество (в нем уже шестьдесят семь членов), и он привел его к созданию избирательной комиссии, которая выпускает свой собственный антисоциалистический список под лозунгом протеста против экспроприации польской земли, в которой находятся все польские организации, кроме социалистической. До сих пор в Одессе не было границы между социалистами и не социалистами. Франьо также должен основать партию Национального труда.

    Из Печеры пришли новости, которые я ожидала. Все усадьбы заняты комитетами, то есть крестьянами. Администрация существует давно но, например, не может использовать лошадей без разрешения. С молочных заводов чиновникам не дают брать молоко, а крестьяне берут, сколько хотят. Григорий Мамай, бывший казак Котя, а затем и Франя, назначен экономом в Печере вместо Буржинского. Он начал свое служение с кражи фуры кирпича. Это только  начало, позже будет еще лучше.

    Погром приближается. Мне сказали, что местные поляки выступили за создание армии для самообороны. Но создать её они должны для общих целей, для страны, и в виду полной зависимости впоследствии от польского правительства в Королевстве. Для самообороны слишком поздно.

    Мало что осталось от польских владений. Прошлой весной нужно было создать польское войско, и кто знает - может быть, это обернулось бы тем беспримерным поражением, жертвой которого мы стали.

    Новый Год 1918. На прощание со старым Новым Годом я получила известие, что погром не пройдет мимо Печеры. Подробностей у меня нет. Мановский, которому угрожала смерть, выскользнул из Печеры через несколько часов после начала веселья. Мало того, что они добрались до замурованного подвала, вытащили доски, началась пьянка и одновременно вывоз водки. Среди разбойников он не видел ни одного знакомого ему лица, а местных знает почти всех. Он укрылся на ночь у Мордасевича[6] в Костыкове, и туда на следующий день приехала его жена с вещами. Она рассказывала, что, насколько ей известно, ни дворец, ни какое-либо здание не были сожжены. Библиотека должна быть разгромлена, до какой степени-не знает.

    Проезжая мимо, она увидела у ворот кучу крестьян-католиков, которые смотрели и поклонились ей. Перина, приехавший из Одессы на праздники, говорил с крестьянами Мазуровки о жене, что если они захотят сохранить школу, он оставит жену в Печере, но при условии, что они поклянутся в её безопасности. Они умоляли его оставить жену,. Просили её переехать в школу.

    Я просила Мановского навестить меня. Он придет, когда придут его вещи. Несколько дней я все еще думала о Печере с грустью. А мои могилы? Надеюсь, они не тронуты. Тех комнат в которых они жили больше нет.

    2 января. Вот что пишет мне Зося о погроме в Печере. "Вчера, 26 декабря, мне звонил из Немирова некий господин Ярецкий из дорожного отряда, что в Печере какие-то пьяные местные солдаты начали погром дворца. Этот почтенный Господь, собрав десять человек, поляков, бывших солдат, среди своих рабочих и вооружив их, немедленно отправился в Печеру. Около десяти вечера мне удалось пообщаться с господином Лидтке в Печере. Там уже было спокойно, но боялись, что сегодня утром все начнется заново. Вот факты, насколько я могла понять по телефону. В среду двадцать седьмого пришли во дворец тридцать-сорок пьяных солдат, требуя ключи от подвала. Лидтке долго спорил с ними, но, наконец, ему пришлось уступить и впустить их. Побывав в подвале, где выпили гнилое красное вино, стали грабить дворец, то есть выносить мелкие предметы, а большие разрушать. Я не могла понять, участвовало ли в этом разграблении остальное население. Лидтке и доктор Желиславский весь день провели там на месте, только к вечеру переехали в правление. Я знаю, что они разоружены. Спасения нет ниоткуда. Я делаю все, что могу. Сегодня утром я отправила телеграмму в Киев, в Генеральный секретариат на имя Рудницкого, секретаря по польским делам. Я постараюсь сделать что-нибудь еще здесь. Я буду у украинского губернского комиссара и еще у какого-нибудь чиновника, который может что-то поделать. До сих пор только один Адам Собанский[7] помог мне в чем-либо. Он прилетел сюда сегодня утром в восемь тридцать с депешей  составленной на русском языке, писал и давал советы. Тустановский заболел дифтеритом. Четыре часа дня. Доктор Желиславский говорит мне, что погром в Печере продолжается. Казалось бы, ничто не угрожает жизни горожан. Пятница, 23 декабря. Рада сообщить, что порядок в Печере восстановлен. Крестьяне вернули награбленные вещи, оружие у них отобрали. Но флигель, где находился лазарет, был подожжен. Горел всю ночь, теперь пожар потушен. Созвано собрание, на котором они должны решить, что делать с главарями беспорядков. Военные пришли из Тульчины с пулеметами. Подробности я напишу завтра."

    4 января. В доме напротив, в том самом дворе, кто-то должен был умереть этой ночью, во время которой во всех комнатах горел свет. Утром какие-то  женщины заламывали руки и плакали. Теперь горят свечи и тени проходят.

    Вчера была поминальная служба по Олесе Платер[8]. Она умерла в Минске от пневмонии и сердца. Погром в Даргровицах, свидетелем которого она была, должен был ее убить.

    6 января. Вчера вечером была сильная стрельба. Сегодня утром тоже, пушки даже играли. Большевики пытались захватить арсенал. Как будто два большевистских корпуса хотели попасть в город. Кажется, их не пустили. В Минске польский военный комитет был арестован. Польские корпуса, расквартированные за городом, окружены большевиками. Они хотят их разоружить. Поляки должны защищаться и пытаться прорваться. Критическое положение очень.

    Какой-то господин привез мне письмо от Зоси от 2 января с Винницы. Вот что она пишет: "в Печере покой уже восстановлен за несколько дней. Крестьяне относят часть вещей к дворцу, а часть - к волости. Вчера я разговаривала с Лидтке. Он безмерно хвалил надводного, который был везде, не щадил себя, а думал только о спасении. Дворец полностью разграблен. Я знаю, что уцелело: библиотека, кроме нескольких книг, немного, очень мало мебели, кладовки, и хранилище. Сгорели полностью флигель, лазарет, детский павильон, Секретариат, похоже, так называемой «воли». Во всяком случае, 31 декабря в воскресенье кухня еще горела. Почти вся администрация прошла. Одни добровольно, другие вынуждены угрожать. Остались Джено Лидтке, Наводзкий, Журковский и Франкель. В Пятничанах сегодня драка. Украинцы приказали польским войскам разоружиться и пройти их в казармы в Виннице".

    8 января. Перестрелка продолжается с применением. Есть люди, которые боятся выходить на улицу. Я не боюсь, и вообще, ни на что не обращаю внимание.

    Рассказывают, что украинская Рада уже заключила мир с Австрией, а австрийцы уже находятся в Могилеве-Подольском, и что скоро они займут всю эту страну, чтобы навести порядок в ней, что дай Бог. Анархия дошла до последних границ. Никто не понимает, почему украинцы сражаются с большевиками. Одни стоят других. Они работают одинаково, знаю о чем говорю. Хаос в их головах полный. В качестве примера мне рассказывали, что большевики, окружив польскую армию, стоявшую недалеко от Минска, приказали ей сложить оружие. Поляки отказались: "Попробуйте". Большевики, имевшие особое отвращение к битве с вооруженным противником, смягчились, и начались переговоры. Вступив в более тесный контакт с польскими войсками, они были поражены хорошими отношениями, несмотря на железную дисциплину и отсутствие солдатских комитетов, царивших между офицерами и солдатами. После переговоров начались дружеские переговоры, кульминацией которых стал вежливый вопрос, в чем большевики могли бы помочь полякам. "Телефонами, которых у нас нет", - был ответ, и вскоре после этого телефоны были установлены.

    Елена мне пишет, что польское войско должно перебраться на Дон. Наверное, это слухи.

    9 января. Письмо от Аги из Одессы с подробностями о Печаре.

    10 января. Мы пережили несколько дней Великой тревоги по указу главнокомандующего украинскими войсками, который приказал всем находящимся в Киеве прибыть после 1 января.

    В 1915 году они были выселены из Киева через четырнадцать дней после объявления

    указ. А все эти - примерно триста тысяч человек. Железные дороги едва дышат, и по ним прямо ехать нельзя, и, впрочем, куда ехать?

    Все города и поселки переполнены, в деревнях наши дома и дворцы снесены. Через несколько дней стало ясно, что этот указ был направлен главным образом против большевиков, черносотенцев и русских офицеров, которых насчитывалось двенадцать тысяч. Достаточно иметь свидетельство о том, что вы принадлежите к какой-либо организации, чтобы не было права выдворить вас отсюда. Что касается меня - я член попечительского совета школы на улице Рыльского, и этого видно достаточно. Банасинская тоже была зачислена в качестве члена. Кроме того, я была в гостях у одной госпожи Вилинской, которая здесь получает то, в чем другим отказывают. Она сказала мне, что бояться нечего.

    Настоящая паника была в городе. Сегодня все успокоились.

    Стрельба продолжается. Они также проводят обыски по домам. Они ищут оружие и забирают. У меня нет оружия, поэтому я совершенно спокоен по этому поводу. Одно удовольствие - забастовка поваров. Забастовка домашних служб не удалась. Есть дома, где слуги разных квартир собрались, и вышли на улицу призывая к забастовке.

    Они считают, что Дубно уже в руках австрийцев. Есть даже те, кто утверждает, что через несколько дней австрийцы будут в Киеве.

    Сегодня в "дневнике" текст канонического интердикта был брошен в приход на Подолье, где католики принимали участие в грабежах и уничтожении усадеб и всякой чужой собственности.

    Зося мне пишет седьмого (письмо, привезенное незнакомцем), что в Печере сейчас только кажущееся спокойствие. Как только армия уйдет, всё начнется заново. Ксендз Левицкий, который был в бегах, на Новый год вернулся. У него была страшная проповедь, как говорил Лидтке, первая, которая ему удалась. Он метал громы, как жалобы, плакал, вся церковь всхлипывала потом. Ксёндз, прося, чтобы Бог опомнился, лежал крестом посреди церкви. Впечатление сильное. Потом ксендз заявил, что он не может жить среди такого народа, и уехал в Немиров.

    О Виннице Зося пишет, что все, очень увлеченны делом Пятничан и Стрижавки, обвиняют Здися Горохольского в том, что по его вине разоружили польский отряд, который он хотел использовать в качестве личной охраны. Его удалось выпроводить из Винницы и теперь там спокойнее. Польский отряд перебрался из Пятничан в Винницу, и там ему отдали оружие.

    16 января. Из Одессы плохие новости, но только из газет. Так что, может быть это преувеличение. Здесь продолжается перестрелка, пушки, бомбы, обыски по домам, ищут оружие и при этом забирают все, что можно.

    Польская армия под Минском борется с большевиками. В Киеве настаивают на мире с Австрией. Вышел Четвертый Универсал, провозгласивший независимость Украины. Универсал этот понравился не всем. Левые Совета свергли Министерство, обвинив его в буржуазности. В ту ночь, большевиками (возможно, украинскими большевиками) снова был захвачен Арсенал.

    Станислав (слуга) приехал из Печеры. Я не могу писать здесь все, что он рассказывал. Тогда же ко мне приехал Леон Ржищевский. Его выгнали из дома на Садовой. Мне здесь с ним очень неудобно. Особенно с Банасинской, которая до сих пор болеет.

    Станислав мне рассказывал, что Зося в Виннице плохо выглядит, грустная, и прибитая. Что там стреляют днем и ночью. Для чего, для чего?

    Вроде бы прибыл первый поезд из Львова. Сегодня положение должно быть безопасным.

    Мне советуют на улицу не выходить, может, я все-таки выйду.

    Меня разбудила ночная стрельба, она была так близко, что мне показалось, что бой шел во дворе. Я возвращаюсь с улицы, которая была странно пустой. Стреляют яростно, то из винтовки, то из пушек, Хасайдачный полк и второй полк Шевченко хотят захватить арсенал. Ночью им это не удалось. Много раненых и убитых среди мирного населения, несколько раненых я встретила на улице. Они предложили мне на ночь переехать в их квартиру. Я отказалась, опасность такая же везде. Они должны позвонить мне, когда вернутся домой счастливо.

    Адам Любомирский[9] звонит мне, спрашивает нет ли у меня Мушки. В школе на Рыльской её тоже нет, а здесь стреляют из пушек всё сильнее. Он боится за неё, и я тоже.

    17 января. В десять часов ко мне влетела Мушка. После пяти она хотела вернуться к себе на Левашовскую, но из-за постоянной перестрелки хозяин  фиакра не хотел, да и не мог туда ехать. Так она укрылась у Островских и просидела у них несколько часов; затем ни с кем не прощаясь, выбежала на улицу. Здись Горохольский без шляпы побежал за ней и, видя, что не может её остановить, отдал ей солдата-конвоира, с которым она без  проблем добралась до меня. Ночевала в гостиной и утром, воспользовавшись мгновенным успокоением, вернулась, наконец, к себе.

    Днём я отправилась с мистером Сандальджи к Красицким. Возвращаясь, мы были застигнуты врасплох винтовочным залпом. Дальше гремели пушки и пулеметы. Мы подошли к воротам. Подождав немного, он поспешил через разные проходы пошли домой.  Нас пропускали повсюду, а другим хуже одетым не давали пройти. Сандальджи остался ночевать у меня.

    Продолжение следует…

     

     

    [1] Сандальджи Исмаил (умер в 1917 г.) – сын сирийца и польки Глембоцкой, брат Антония.

     

    [2] Потоцкая Юлия Браницкая (1879-1929) - дочь Владислава Михаила Пия (1848-1914) и Юлии Потоцкой (1854-1921), вышла замуж за Генриха Стефана Потоцкого из Хрящова (1869-1958).

    [3] Крыленко Николай Васильевич (1885-1938)-большевистский деятель, в 1917 году назначен Верховным Главнокомандующим Рабоче-Крестьянской Красной Армии и комиссаром по военным и морским делам.

    [4] Пятаков Юрий (1890-1937) - революционер и коммунистический деятель, в 1917 году возглавил большевистский комитет в Киеве и вошел в состав Украинского центрального совета.

    [5] Л°В. Потоцкая, 2 " В. Орловская Изабелла Мария Борховская (1837-1917)-дочь Карла (1787-1861) и Людвики Д. Платер-Зиберк (1805-1878), дважды вышла замуж: за Антона Потоцкого (1834-1863) и Михаила Орловского (1819-1883).

    [6] Мордасевич Вацлав (1870-1947?)- доктор медицины. Практиковал в Шпикове.

    [7] Собанский Адам Кароль (1875-1936) - сын Марселя Мартина (1833-1900) и Терезы Потулицкой (1845-1906), женился на Марии Иоанне Скшинской (1887-1948).

    [8]  Потоцкая 2° v. Броель-Платер Александра („Олеся") из Потоцких (1863-1918) - дочь Витольда Леопольда (1837-1885) и Марии Пелагии из Флоркевичей (1842-1898), дважды вышла замуж: за Кароля Войцеха Потоцкого (1859-1885) и Виктора Мариана Броэль-Платера (1842-1911).

    [9] Любомирский Адам Ян (1873-1940) - сын Станислава (1838-1918) и Ванды Марии Любомирской (1841-1910), женился на Марии из Желовицких (1875-1923).

    Просмотров: 186 | Добавил: paul | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:

    Форма входа

    Плеер

    Календарь

    «  Октябрь 2022  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
         12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    24252627282930
    31

    Статистика


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Все преступления совершаются в темноте. Да здравствует свет гласности!

    Теплик-life: история/религия/общество/судьбы людей/власть/политика/культура/фотографии