Теплик-life

Тепличани всiх країн, єднайтесь!

 http://теплик-лайф.рф/  tepliklife.ucoz.ru

Поиск

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Наш опрос

    Какие темы вам наиболее интересны?
    Всего ответов: 296

    Наша кнопка
    Теплик-Life
    <!--Begin of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/--> <a href="http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/" title="Теплик-Life"><img src="http://s51.radikal.ru/i132/1107/67/ef6fe7928f84.gif" align="middle" border="0" width="90" height="35" alt="Теплик: люди, события, факты и аргументы" /></a> <!--End of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/-->

    Главная » 2018 » Сентябрь » 5 » Мария Малгожата из Радзивиллов Францишкова Потоцкая "Из моих воспоминаний". Глава 1. Из близкого и далекого прошлого. Часть 6.
    17:17
    Мария Малгожата из Радзивиллов Францишкова Потоцкая "Из моих воспоминаний". Глава 1. Из близкого и далекого прошлого. Часть 6.

    Продолжение

    Перевод с польского языка Анатолия Сумишевского

     

    Количество членов католической партии "Центр" уже существовавшей в 1871 году и находившейся в составе около 60 человек в Рейхстаге (в сейме), в приближающихся выборах 1874 года превысило 90 из общего числа 397 депутатов.

    В Познаньском воеводстве борьба с германизацией была очень острой, благодаря сопротивлению духовенства протестовавшего против запрещения польского языка в сельских начальных школах. В связи с этим архиепископ гнезненско-познаньский,  ксёндз Мечислав Ледоховский, стремившийся к соглашению с правительством, был арестован на два года. Наказание отбывал в Острове Великопольском, в котором администратором парафии был мой дядя Эдмунд Радзивилл, добившийся свидания с заключённым и достойного содержания под арестом. Позже он принес ему кардинальскую шляпу, отправленную папой Пием IX. После освобождения из заключения кардинал Ледоховский отправился в Рим, где благодаря приглашению папы стал жить в Ватикане. Отказался от своей епархии только в 1886 году, когда пришли времена взаимопонимания между Бисмаром и Леоном XIII[1].

    Доктор Людвик Винтхорст[2]Малинкрохт, братья Рейхенспаргер, ксёндз Мусал и много других создали католическую партию "Центрум" с которой тесно дружили мои родственники. Было время, когда Виндхорст каждое воскресенье после службы в костеле приходил на чашку шоколада к моей матери. Мы, дети, его приходов не любили, потому что нам было запрещено в это время входить в салон. Виндхорст был маленьким человеком с большой головой. Он был абсолютно лысым и очень весёлым; в то время ему было за 70 лет. Умер в 1891 году. У него были маленькие светящиеся глаза и широкие губы, которые делали его похожим на лягушку. На указательном пальце носил огромную печатку. Мы в передней игрались с его дивной шляпой. Низкий, большой цилиндр с широкими полями доставал нам аж до плеч. Побежденный в Германии Культуркампф еще бушевал в Познаньском воеводстве. Помню как у нас прятались первосвященники. Одним из них был ксендз Валентий Смигельский, в последствии старший островский ксёндз. Он появился на второй половине дома, где я жила с няней, в то время, когда отец с невозмутимым спокойствием принимал начальника полиции. Эту сцену мы наблюдали вместе с ксёндзом со второго этажа. В тот раз мы избежали обыска: тем не менее, визит начальника полиции повторился в более острой форме. «Пусть господин (начальник полиции – от ред.) выполняет свои обязанности, а я свои» - ответил на это отец. Ксёндз Смигельский[3] позже издал книгу, в которой разместил воспоминания об этом случае.

    Времена Культуркампфа были настолько остры, что некоторые католики-немцы, которые заботились о своей репутации в Берлине не хотели приходить в наш дом, который был ярким выразителем оппозиции правительству. Несколько наших знакомых, таких как Лихновские и Чапские в процессе Культуркампфа перестали бывать у нас, опасаясь за плохое отношение к ним со стороны правительства. Тем не менее это длилось не долго.

    Дядя Роман Чарторыйский[4] оказывал огромное влияние на политические взгляды моего отца. Сын тёти Ванды Чарторыйской был очень расторопным, утончённым и шляхетным человеком. Хорошо его помню. Был очень неприятным, однако, полон остроумия и весёлости. Был президентом Круга Польского до тех пор, пока не женился. После женитьбы переехал в галицкое имение жены. Президентом Круга Польского позже стал мой отец, и остался на этой должности до 1917 года.

    Не раз слушала выступление моего отца в Рейхстаге. Чаще всего выступал без заметок. Во время его выступления к трибуне сходились толпы депутатов со всех сторон, и слушали его в полной тишине. Это производило большое впечатление еще и потому, что часто во время выступления других депутатов слушатели расходились, или так громко разговаривали, что это требовало вмешательства предводителя (спикера – ред.).

    Барственная фигура моего отца импонировала, а стиль разговора, хотя и часто очень досадный и сильный, был всегда в рамках приличий, даже тогда когда он гремел глядя на склоненную голову канцлера Бюлова[5], говоря о деле коптилок, или когда с трибуны в Избе Панов накричал на министра, вспоминающего ему поляков, которые не подчиняются королю правящего «с Божьего благословения» - «Народы существуют также с Божьего благословения!» Всеобщие аплодисменты вызвала речь моего отца a propos детях сентября (неизвестное нам дело – ред.).

    В Рейхстаге были союзники "Центра", такие коньюктурщики, как Дуньчиц и Альзацчиц, социалисты Бабель, Ледербур [6] и много других. В прусском парламенте, тем не менее, была только маленькая горстка поляков, и о несправедливости к ним говорит холодно настроенная или враждебная аудитория, потому что там доминировало влияние Хакаты. Выражение хакатисты появилось от трёх немцев, собственников в воеводстве Познаньском: Хансеманн, Кеннеманн и Тиедеманн, которые в 1885 году создали антипольское общество, целью которого было онемечивание Великого Княжества Познаньского. Они проводили безумную антипольскую агитацию. Мой отец в те времена имел огромный авторитет у своих, и никогда не стремился к влиянию, которое мог иметь в польском сообществе. Не имел политического темперамента, может из-за того, что не имел достаточно амбиций нужных в этом деле. Все что делал – выплывало из его убеждений. Никогда не оглядывался ни на что, ни на кого. Имел невероятную гражданскую отвагу, независимую от его положения. Такое положение одинаково давало ему как врагов, так и друзей. Ничего для себя не требовал, и был, возможно, единственным депутатом, который никогда не боролся за голоса, но каждый раз, на протяжении приблизительно 40 лет избирался снова и снова. Должностными лицами со времени моего деда в основном были немцы. Многое в лесничестве после моего отца до конца осталось без изменений. Было известно, что эти немцы голосовали против моего отца. Например, это был старый Эберштейн, Ласке, Фейбиг, Лейбиг. Старый лестничий был на службе очень давно. Было и много других. По этому поводу было много шуток между дядей Каролем, моим отцом и ксёндзом Смигельским, большим приятелем, и в последствии островским пробощем (старшим ксёндзом). Мой отец никогда в жизни не мог уволить кого-либо из-за политических взглядов. Но в Познаньском воеводстве постепенно росла радикально-демократическая волна, и польская фракция в Рейхстаге это отмечала. С каждым разом моему отцу было все труднее поддерживать связь с "Центром", который после смерти Виндхорста тоже сильно изменился, и со временем перешел на сторону правительства, имея министерские амбиции для своих членов. Получив определенные уступки в религиозных делах (возвращение нескольких мужских и женских орденов, строительство костелов) "Центр" изменил борьбу за права Церкви на борьбу с социализмом вместе с правительством. Господа Чарлинский, Корфанти, Кулерский[7] в Круге Польском тоже стали тяготеть к левым, желая там найти поддержку. Роль моего отца с каждым разом становилась все труднее. Он не был тем, кто сдерживал левацко-демократическое стремление в Круге Польском к социалистам, Это стремление усиливалось из-за нежелания прусского правительства делать какие-либо уступки полякам, и все моральные подвиги польского дела не имели никакого эффекта. С другой стороны господа из "Центра" были полны личных амбиций, и с каждым разом были все менее склонны к сочувствию к полякам, в делах чисто национальных, не говоря уже о делах религиозных. Один только Лебер дольше всех оставался в близких отношениях с моим отцом. Гертлинг, а в последствии и канцлер и Геереманн[8] оказывали ему симпатию и понимание. Во времена депутатствования Юзефа Косцельского[9], очень способного и оборотистого человека, стало возможным посадить на архиепископский гнезненско-познаньский трон поляка. Им после смерти немецкого ксёндза Диндера стал ксёндз Стаблевский[10]. Это и некоторое облегчение в школьном образовании были фактически единственными положительными результатами всех этих усилий. Правда право экспроприации в Польше, стало применяться только в трёх случаях. Однако, следует признать, что возмущение большого количества немцев и всего общества было столь ощутимым, что правительство не могло пользоваться этим неконкретным законом.

    В возрасте чуть более тридцати лет мой отец стал президентом Круга Польского в Берлине. Его политика основывалась на сотрудничестве с "Центром" который существовал за счет польских взносов. Предложения из Круга Польского передавались голосам из "Центра", потому что сама польская фракция не имела достаточного количества членов. Когда дело дошло до подписания договора между папой Леоном XIII и Бисмарком, много представителей "Центра" были оскорблены тем, что договор был подписан без учёта их требований. Бисмарк получил Орден Христа, "Центр", напротив, не получил ничего. Говорили о том, что если бы "Центру" пришлось сражаться с правительством повторно, то оно не встретило бы прежнего сопротивления. Познаньские поляки, желая выразить благодарность Виндтхорстову за помощь в опеке, подарили ему триптих с Матерью Божьей Ченстоховской и святым Войцехом с одной стороны, и святым Станиславом в другой. Презентация триптиха произошла в салоне нашего дома на улице Богренштрассе 46. Вручила его Виндтхорсту вместе с букетом цветов молоденька и прелестная Марина Квилецкая, дочь Мечислава Квилецкого[11]. Триптих был предназначен для костела святого Людвика в Гановере, который строился по инициативе Виндтхорста, Гановерчика.

    После смерти императора Вильгельма I началось короткое правление императора Фридриха III[12], уже смертельно больного на рак горла.

    Фридрих III определенно имел иные задачи в отличие от его отца. Либерал по настроению, поддерживаемый в своих убеждениях своей женой, императрицей Викторией, дочери английской королевы[13]. Не терпела Бисмарка и оба своей нелюбви к его политике никогда не скрывали. Трагичный факт произошёл тогда, когда их сын стал оппозиционером своего отца и очень подружился с Бисмарком.

    Поляки возлагали очень большие надежды на правление Фридриха III. Когда весной 1888 года из своих берегов вышла река Ватра и паводок затопил нижнюю часть Познаньского воеводства, нанеся народу большой ущерб, императрица выразила полякам сочувствие и доброту. Не смотря не плохое самочувствие императора, выехала с дочерьми в Познань. Перед этим прислала моим родителям уведомление, чтобы они её в Познани приняли. Мой отец в то время был сильно больным, и моя мать поехала на встречу с императрицей в Познань одна с моим дядей Карлом. Выехали за несколько дней для того, чтобы иметь возможность пригласить домой группу господ, принимавших участие во встрече императрицы. Рассказываю этот случай встречи императрицы, как характерный довод нелюбви бюрократами поляков.

    В день приезда императрицы целая группа особ, среди которых были Лонские и Квелицкие поехали к нам. Когда моя мать и дядя приехали домой, они застали перед закрытыми дверями дворца беспомощное столпотворение. Оказалось, что Обер-президент вместе с другими немцами заняли дворцовый салон, говоря, что только они имею право встречать императрицу. Обер-президент заявил, что пустит в дом только мою мать. О таком решении дела речь не шла. Моя мать сказала, что «...сама не выйдет. Встречать императрицу выйдет только со всеми, или, несмотря на такое строгое указание, никого из польской группы во дворце не будет». Конечно же об этой истории императрица узнала». Обер-президент вынужден был уступить и впустить всех поляков в салон. Здесь сразу же создались группы – польская и немецкая. Когда вошла императрица, поздороваться (целовать ей руку) вышла моя мать, приветствовавшая императрицу, соответственно, со всеми членами польской группы, которых ей и представила. Потом пришла очередь немцев. Такое поведение было характерным для немцев, а это, разумеется, будоражило поляков. Возвращаясь вечером с окружением императрицы в Берлин мать видела как на станциях императрице дарили букетики подснежников и других весенних цветов. Тёплое отношение поляков к императрице, подарившей им столько сердечности и доброты было огромным. Нам всем было очень грустно и больно, когда Фридрих III умер. Я помню последний парад, который он принимал с террасы своего дворца в Шарлоттенбурге. Мы были приглашены к даме двора - графине Перпонхе, для того, чтобы увидеть парад с окон дворца. Император сидел в открытой карете, его сын на коне командовал полками. Дефилада (прохождение войск) продолжалась долго. Весь двор еще был в трауре, что составляло дивный контраст с буйствовавшей вокруг весной, расцветающими деревьями в парке и пышностью военного парада. Это было как бы объявление о смерти, приближавшейся тихо и неумолимо мимо цветов, весны и прекрасной игры оркестра. На другой день с окна того же самого дворца графини Перпонх вместе с моей приятельницей Доудоуц Радолин, мы увидели как наследник трона долго разговаривал с Бисмарком. Эту сцену я пыталась даже зарисовать. Уже тогда шли разговоры о семейных разногласиях между императрицей и ее сыном. В старом Радзивилловском доме господствующее положение занимал немецкий язык. Моя мать видя это не старалась учить немецкий, чтобы хотя бы в своей семье уничтожить этот обычай. Безусловно, в ту эпоху основным языком был французский. Двор тоже с моей матерью иначе не разговаривал, как и француженка по национальности - тётка Мария Антоньова Радзивиллова, из рода графа Кастеляне. Обе эти панны, каждая в своем роде, внесли немного иного воздуха до старой патриархальной арки. Моя мать – из дома Сапеги, была дочерью Леона и Иоанны из рода Тышкевичей Сапегов[14] имела единственную сестру Леонию, в последствии графиню Чацкую[15]. Из-за слабого здоровья их матери, графини Чацкой, семья проводила зимы в Риме. Были то времена князей Кайсевича и Семененки[16], которые были большими приятелями Сапегов, и князь Кайсевич давал моей матери и её сестре лекции по польской литературе. Славная мать (аббатиса) Макрина (Мечиславская) получала удовольствие от укрощения плоти под знаком Семашко, и когда ксёндз Александр Еловский представил её Пию IX[17], папа окружил её непривычным почитанием, высказанном особенным способом.

    Моя мать была убеждена, что благодаря молитвам матери Макрины и её вуали, которую она обернула вокруг себя, я, будучи годовалым ребёнком чудесным образом излечилась от тяжелой болезни воспаления мозга. Поэтому моя мать была сильно возмущена, когда пол века спустя иезуит - отец Урбан участвовал в хорошо подкрепленной документами расправе над ней, утверждая, что мать Макрина действовала беззаконными способами и всегда обманывала...[18]

     

    Продолжение следует...

     

     

    [1] Леон XIII, настоящая фамилия Гиаччино V граф Пецци (1810-1903), стал папой в 1878 году. В 1878 году заключил религиозный договор в Германии.

    [2] Людвик Виндтхорст (1812-1891), немецкий политик, адвокат с 1866 о 1867 гг. в Рейхстаге и прусском парламенте, предводитель Центра с 1870-1871 гг. После 1890 года искал со своей партией сближения с правительством. Польский Круг активно сотрудничал с Центром в парламенте.

    [3] Смигельский Валентий (1849-1906) является автором «Воспоминания о Культуркампфе 1875-1878 гг.» (Острув 1900: изд. 2., там же 1927).

    [4] Чарторыйский Роман Адам Август (1839-1887), сын Адама Константина и Ванды Августы Людвики из рода Радзивиллов, активный деятель восстания 1863 года, за что был посажен в тюрьму. В 1867 году депутат немецкого парламента, президент Круга Польского, выдающийся национальный деятель во времена Культуркампфа. Позже осел в Галиции вместе с женой Флорентиной из рода Дедушицких (1844-1920), вышедшей замуж в 1873 году. Депутатствовал там в местном Национальном Сейме.

    [5] Бюлов Бернгард (1849-1929), дипломат и политик, канцлер Рейха и прусский премьер в 1900-1909 гг. За время его правления усилилась анти-польская деятельность государственных учреждений, таких как Колонизационная Комиссия, ограничивались права польских организаций и устава исключений. За время его правления возникли дело Сентября и машины Джималы.

    [6] Бебель Август (1840-1913), выдающийся немецкий деятель международного рабочего движения, предводитель немецкой социал-демократии, создатель II Интернационала.

    Ледебург Георг (1850-1947), социал-демократичнский политик, депутат Рейхстага 1900-1918 гг., противник военных кредитов. В 1919 принимал участие в восстании спартаковцев, в 1920-1924 вновь был депутатом парламента, с 1933 находился в эмиграции.

    [7] Кулерский Виктор (1865-1935), политик, депутат и сенатор, редактор «Газеты Грудзьонской». Выдающийся польский деятель в Поморье в 1903-1911 гг. Заседал в парламенте представляя радикальные взгляды. Был создателем множества польских политических институтов, а также Польско-католической народной партии желая создать противовес действию. В годы войны (Первой мировой – ред.) был одним из немногих представителей про-немецкой ориентации. В между военный период вошёл в ПСЛ, а с его помощью в сенат. К сожалению тяжело понять о каком из Чарлинских идет речь, так как их было двое: Эмиль (1833-1913) и Леон (1835-1918). Оба представляли польский народ в парламенте, либо в прусском сейме.

    [8] Лебер Эрнест (1838-1902), политик партии Центр и её предводитель с 1891 г. Депутатствовал и в сейме и парламенте Рейха.

    Гертлинг Георг (1843-1919), философ, политик партии Центр. В 1912-1917 гг.  баварский премьер, после чего канцлер и прусский премьер: ушел с этих постов 30 сентября 1918 года.

    Геерманн, на самом деле – Эмиль Геррманн, президент прусского Высшего Церковного Совета.

    [9] Косцельский Юзеф (1845-1911), политический и деятель, деятель культуры и образования Великопольше, член Избы Панув и депутат парламента Рейха. Представлял соглашательское движение.

    [10] Диндер Юлиуш (1830-1890), архиепископ гнезненско-познаньский после снятия ксендза Ледоховского (1886). Враг Культуркампфа, не проявлял также никакой ненависти к полякам.

    Стаблевский Флориан (1841-1906), ксендз, общественный деятель и политик, защитник польского языка, познаньско-гнезненский архиепископ с 1891 г., депутат прусского сейма, а в дальнейшем депутат германского парламента, политик соглашательства, создатель рабочих ассоциаций.

    [11] Квельский Мечислав (1833-1918), арендатор, хозяйственный деятель, политик. В 1862-1863 годах был участником националистической организации в Познаньском воеводстве. С 1864 года проводил парламентскую деятельность, твёрдо стоя в обороне польскости, которой угрожали прусские законы. Проявил огромные таланты сельскохозяйственника и организатора хозяйственной жизни. Женился на Марии Маньковской, внучке генерала Ю.Г. Домбровского, имел трёх сыновей и четверых дочерей.

    [12] Фридрих (Вильгельм) III(1831-1888), с 1861 года наследник прусского трона, с 1871 года - императорского. Правил, к сожалению, едва три месяца (9 III – 15VI 1888).

    [13] Виктория (1840-1901), дочь английской королевы Виктории, вышла замуж в 1858 году за (будущего) императора Фридриха III, мать Вильгельма II.

    [14] Сапежанка Пелагия (1844-1929), дочь Леона и Иоанны из рода Тышкевич, в 1864 году вышла замуж за Фердинанда Фридриха Вильгельма Радзивилла.

    [15] Спасежанка Леония (1843-1901), дочь Леона и Иоанны из рода Тышкевичей, вышла замуж в 1862году за Владислава Чацкого (1832-1873), сына Виктора и Пелагии из рода Сапегов.

    [16] Кайсевич Иероним (1812-1873), участник восстания 1831 года, в дальнейше эмигрант во Франции. В 1836 принял капланское освящение. Был основателем общества из мертвыхвстаньцев; писатель.

    СЕМНЕНКО Пётр (1814-1886), участник восстания 1831 года, в дальнейшем эмигрант. После принятия духовного освящения в 1873 г., сотрудничал с И. Кайсевичем в деле подготовки сообщества за освобождение Польши, генералом которого был с 1873 г. Религиозный писатель, призывавший к сопротивлению.

    [17] Мечиславская Макрина (? – 1869), аббатиса монастыря в Риме. История её жизни полна недомолвок и фальсификаций. После бегства из родины в 1845 году, наверняка зная о религиозном положении под русским влиянием и преследовании униатов, создала о себе особенный миф, который позволил ей  долгие годы получить жизнь в роль политика среди эмиграции, особенно в кругу членов общества мёртвыхвстанцев и Отеля Ламберт. Своей личностью очаровала таких как З. Красинський или И. Словацкий. Имела влияние на А. Мицкевича и И.Б. Залеского.

    СЕМАШКО Юзеф (1798-1868), униатский епископ, в 1939 году перешел в православие и руководил акцией ликвидации унии в Белоруссии. С 1840 г. Архиеписков литовский (виленский).

    ЕЛОВИЦКИЙ Александр (1804-1877), участник восстания 1831 года; в эмиграции занялся публицистикой и издавал различные эмигрантские журналы, а также основал польскую книжную типографию. Был издателем Дел Мицеквича. В 1842 году вступил в сообщество мёртвыхвстанцев.

    ПИЙ IX, настоящая фамилия Джованни М.. граф Масти-Феретти (1792-1878), папа с 1846 г.

    [18] И. Урбан, Мать Макрина Мечиславская в свете правды, Краков 1923.

    Просмотров: 45 | Добавил: paul | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:

    Форма входа

    Плеер

    Календарь

    «  Сентябрь 2018  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
         12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    24252627282930

    Статистика


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Все преступления совершаются в темноте. Да здравствует свет гласности!

    Теплик-life: история/религия/общество/судьбы людей/власть/политика/культура/фотографии