Теплик-life

Тепличани всiх країн, єднайтесь!

 http://теплик-лайф.рф/  tepliklife.ucoz.ru

Поиск

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Наш опрос

    Какие темы вам наиболее интересны?
    Всего ответов: 296

    Наша кнопка
    Теплик-Life
    <!--Begin of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/--> <a href="http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/" title="Теплик-Life"><img src="http://s51.radikal.ru/i132/1107/67/ef6fe7928f84.gif" align="middle" border="0" width="90" height="35" alt="Теплик: люди, события, факты и аргументы" /></a> <!--End of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/-->

    Главная » 2018 » Сентябрь » 15 » Мария Малгожата из Радзивиллов Францишкова Потоцкая «Из моих воспоминаний». Глава 1. Из близкого и далекого прошлого. Часть 8.
    23:31
    Мария Малгожата из Радзивиллов Францишкова Потоцкая «Из моих воспоминаний». Глава 1. Из близкого и далекого прошлого. Часть 8.

    Продолжение

    Перевод с польского языка Анатолия Сумишевского

     

    Когда думаю о моем детстве и молодости, не могу найти слов, чтобы не поблагодарить Бога за то огромное счастье, которое я имела. Я с колыбели была окружена огромной заботой родителей. Я была единственной девочкой среди троих братьев, поэтому в моем воспитании мне делали поблажки и баловали. У родителей была старшая дочь – прекрасная Марыся. У девочки были рыже-золотые кудрявые волосы, была милой и для своего возраста очень умной. Ей едва было три года, когда она села возле матери, взяла её за руку и сказала: «А теперь мы будем говорить как две сестрички». В другой раз возвращаясь в саду «старого дома» с прогулки, рассказала матери, что встретила высокого господина с блестящими пуговицами, который взял её за руку и гулял с ней. Потом сказала что это был «вероятно Бисмарк».

    Это было возможно, потому что Радзивилловский сад соседствовал с садом Министерства Иностранных Дел, где в то время жил Бисмарк, тем более, что тогда шла речь о продаже клина нашего сада Министерству. Бисмарк как раз тогда ходил осматривать ту часть сада.

    Смерть маленькой Марыси летом 1869 года была трагичной. Моя мать тогда была беременной и лечилась у моря в Шевенингене. Ребенок умер от дифтерита, от которого тогда лекарств не было. Мой отец был в дороге на Волынь. Никогда не хотела расспрашивать мать о болезненных переживаниях, хотя она часто мне рассказывала о моей сестричке, но знаю, что это несчастье сильно сказалось на ней, а также на дальнейшей жизни ребенка, которого она в то время носила в своем животе.Это был мой брат Михал.

    Нидерландская королева[1] в первые дни после потери матерью ребёнка, спасая её от уединения в Шевенингене, окружила её сочувствием и опекой, а позже предложила стать крёстной матерью еще не родившегося ребёнка.

    Моя мать потеряла еще одного ребенка – Зигмунда (Сигизмунда)[2], который умер в Санниках, у моего деда Сапеги. После этих грустных случаев за здоровьем Михала (Миня) очень сильно следили, особенно мамина свекровь, моя бабка Леонтина. Она очень сильно мешала воспитывать Михала. Один раз в горячности мама сказала мне, что она всегда испытывала недоверие свекрови к её навыкам в отношении умерших детей. Потрясенная всем этим она не имела сил сопротивляться, тем более, что в этом вопросе она не имела поддержки мужа. Достаточно сильное влияние на духовное и физическое воспитание Михала имела наша бабка, боявшаяся на него дышать, потому что он был хилым и нервным, угождавшая ему во всем, чем портила его мимо воли. Результат был на лицо. Когда он ругался, то на польском из-за мамы, а все милое и лестное на немецком – это от бабуни, которая убедила его в том, что он старший из братьев, а значит всё имущество будет принадлежать ему. Когда они ходили по салонам, бабуня показывала ему картины и вещи. Во всем остальном мы были окружены только хорошим примером и огромной дозой joie de vivre [3](радостей жизни). До сих пор в ушах стоит смех папы, дяди Карла и тёти Фелиции, доносившийся ко мне из-за стены в Антонине, когда я была уже в кроватке. Все в семье были веселыми, и я не имела понятия о горечи и трудностях жизни. Родители расставались со мной очень редко. Когда еще была в люльке они взяли меня с собой на долгое пребывание в Олыку. Пока замок не был полностью отреставрирован, мы в Цумани жили в административном здании. В Антонине, тем не менее, мы бывали дольше всего. Осенью к нам приезжала единственная сестра моей матери графиня Леония Чацкая, которую мы очень любили, а радость её пребывания объяснялась тем, что она приводила удивительные подарки из Парижа, где постоянно жила со своим отцом и единственной дочерью Мириам, в последствии М. Гиквел дес Тоухис. Помню милые брошки, золотые наручные часы с сапфирами, и большие конфеты от Боиссиер.

    Вечерами тётя Леония играла в tresette с моими родными - итальянскую игру на три человека, в которую эти дамы играли еще будучи молодыми в Риме с Доном Марчелло, большим их приятелем, которого еще я знала стариком. Тогда кардиналом был Эле, монсеньор-филантроп при папе Леоне XIII. Жил он в небольшой квартире с балконом на самом верху ватиканского дворца, откуда был великолепный вид на Рим и его околицы. Приглашал нас к себе на обеды, был расточительным, любил хорошо покушать – говорил, что самая полезная вода это aqua, самое лучшее вино - это Marsala. Научил нас кушать груши с сыром, при этом читал стихотворение Al villa no non fa sapere? Quanto e il formaggio con le pere и для понимания добавлял: «Car il mangerait routes»[4].

    Мне было 17 лет, когда я первый раз с родителями была в Риме в обществе гувернантки мисс Тэлфорд и братьями Карлом и Янушем. С нами также был учитель Януша - пан Ровецкий. Приезд в Вечный город и полученные от матери, которая там воспитывалась, наставления дали нам возможность набраться специфической атмосферы старого папского Рима, делившего все на белое и чёрное. Ворота дворца Лацелотти были еще закрыты, поскольку он был закрыт для живущих в Риме итальянцев. О членах королевского двора речь не идет. Исключением был только салон старой графини Малатесты Яблоновской из дома Красиньских, матери Мацейовой из Радзивиллов[5], которая каждый вечер устраивала приемы в прекрасном дворце напротив Ara Coeli.

    Её сын его запустил, и позже продал.

    Мы позже часто бывали в Риме с родственниками, и проводили там не раз всю зиму. Однажды, в 1901 году мы отдыхали там в кругу кровных родственников, которыми были: семья Клари - тётя Полли с Йохансеном[6], тётя Элло, тётя Леонсия и дядя Карол. По этому случаю были сняты несколько номеров в гостинице d`Allemagneна на углу улиц Кондотти и Пиацца ди Спагна. Это была прекрасная и очень веселая жизнь. Тогда я записала в дневник то, что пишу сейчас. После того пребывания моя мать купила у Григория Строганова виллу на Виа Грегориана 20.

    Продолжение следует...

     

    [1] София (1818-1877), дочь короля Виртембергии Вильгельма, вышла замуж в 1839 году за Вильгельма III - голландского короля.

    [2] Радзивилл Зигмунд (1871-1874)

    [3] joie de vivre – радость жизни

    [4] Car il mangerait routes простак не может оценить вкус груши с сыром.

    [5] Яблоновская Дорота (1820-1881), вышла замуж в 1841 году за Станислава Красиньского (умер в 1849), в 1854 году снова вышла замуж за Францишека Малатеста.

    [6] Здесь речь идет о Йохансене Клари эт Альдрингене (1978-1930), сыне Карлоса и Фелиции из рода Радзивиллов и их дочери Марии Леонтине Фелиции (1878-1930), которую все называли Полли.

    Просмотров: 19 | Добавил: paul | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:

    Форма входа

    Плеер

    Календарь

    «  Сентябрь 2018  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
         12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    24252627282930

    Статистика


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Все преступления совершаются в темноте. Да здравствует свет гласности!

    Теплик-life: история/религия/общество/судьбы людей/власть/политика/культура/фотографии