Теплик-life

Тепличани всiх країн, єднайтесь!

 http://теплик-лайф.рф/  tepliklife.ucoz.ru

Поиск

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Наш опрос

    Какие темы вам наиболее интересны?
    Всего ответов: 296

    Наша кнопка
    Теплик-Life
    <!--Begin of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/--> <a href="http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/" title="Теплик-Life"><img src="http://s51.radikal.ru/i132/1107/67/ef6fe7928f84.gif" align="middle" border="0" width="90" height="35" alt="Теплик: люди, события, факты и аргументы" /></a> <!--End of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/-->

    Главная » 2018 » Октябрь » 2 » Мария Малгожата из Радзивиллов Францишкова Потоцкая «Из моих воспоминаний» Глава 3. Балы и котильоны. Часть 2.
    14:36
    Мария Малгожата из Радзивиллов Францишкова Потоцкая «Из моих воспоминаний» Глава 3. Балы и котильоны. Часть 2.

    Перевод с польского Анатолия Сумишевского

    Бихетта очень любила мою мать. Кроме разницы в возрасте, и особенно образа жизни, приходила к нам, и была очень милой и доброй по отношению ко мне, что мне невероятно нравилось. Кроме этих добрых качеств, были и другие. Моя мать в своё время была права, когда отсоветовала тёте Марии Антоньовой ту женитьбу.

    Grand train[1], гонки, особенно карты довели скоро Ежи до скандальных долгов, из-за которых он вынужден был оставить полк Gardes du Corp, в котором он служил. Его мать жаловалась, на то, что если гонки слуяаются в воскресенье, Ежи в костел на святую службу не идет, потому что она начиналась очень рано, если на неё приходить в десять, она длится долго, а в одиннадцать приходить уже поздно, потому что он не успевает на поезд в Карлхорст.

    Бихетка, как и предсказывала моя мать, не имела хорошего влияния на легкомысленного, хотя и в общем доброго и интеллигентного мужа. Они переехали в Варшаву, где тётка Мария Браницкая[2] купила им дом в Уяздовских Аллеях.

    Фото: Браницкая Мария Анеля из рода Сапегов (1843-1919),

    Ежи должен был стараться получить российское подданство, потому что в то время существовало положение о том, что кандидат на получение подданства должен прожить в Российской империи пять лет.

    Брак Ежи через некоторое время стал очень непредсказуемым. Бехетта подолгу пребывала в Италии и Париже, и злые языки имели достаточно пищи для сплетен. Все это время Ежи воспитывал в Варшаве и Несвиже двоих старших детей. К сожалению он заболел и умер в 1906 году после долголетнего лечения в венском санатории, а сыновья с того времени были без надлежащей опеки и присмотра.

    Однажды, как мне кажется, по поводу столетней годовщины королевы Людвиги Прусской[3] император дал костюмированный бал в костюмах времен этой любимой и популярной королевы. У моей матери было платье, сшитое по портрету моей прабабки Людвики, написанного малоизвестным Vigee-Lebrum[4], а у меня белое платье с небесным шарфом, тоже сшитое с портрета моей бабки, и большой светлый парик с локонами, спадающими на плечи. К этому танцу я вынуждена была еще выучить специальный гавот, к которому имела партнера - князя Адольфа Мекленбургского. У офицеров были костюмы наполеоновских воен. Музыка к танцу была из тех времен.

    Фото: Людвика, прусская королева (1776-1810)

    Когда императрица со своей свитой вошла в белый зал и присела, как того требовала мода 1800 года, столпившемуся обществу, император ввел целое отделение 1 полка пехоты с гарзаппами, и в мундирах той эпохи. Это было для всех внезапностью. Сам император маршировал во главе отделения, которое стояло шеренгой в большом бальном зале, и заиграл в фанфары также, как играли в то время. Номер был чудесный, исторические костюмы очень точные, и император остался довольным.

    Могу сравнить костюмированные балы, которые давались при Петербургском и Берлинском дворах. Целью той поездки в Россию, когда мне выпала честь побывать на придворном балу в Петербурге, была необходимость поблагодарить российского императора за предоставление русского подданства моему брату Михалу. Это было нелегкое дело, и старания длились несколько лет. Это было связано с Олыкой, в связи с ново изданным указом о том, что иностранные подданые не могли наследовать российские земли. Немецким послом при русском дворе был тогда отец Doudouce, князь Радолин. Позже, в посольстве, нас приняли очень тепло. Вторая жена князя Хугона Джин из дома Опперсдорф, была тогда нездорова, поэтому, как la doyenne du corps diplomatique[5] императору на балу в императорском дворце[6] меня представила моя мать.

    При Петербургском дворе все было более масштабно нежели при дворе в Берлине, особенно ужин, в гигантских салонах, под рядами апельсиновых и пальмовых деревьев, с небольшими столами, создавали несравнимый эффект. Мы, танцующая молодёжь, тоже имели сидячие места за столиками под пальмами.

    На возвышении (haut pas) мы выдели стол для императора, императрицы и великих князей, с пустым местом императора.

    Фото: костюмированный бал при Николае II в 1903 г.

    Император не сидел на своем месте, потому что вместе с дворецким, как хозяин обходил все столы и столики, разговаривая здесь в разных местах с кем хотел. До сих пор помню его добрые глаза и милый образ лица. Императрица имела немного болезненный вид, кроме своей красоты и красивой осанки, и не так нравилась нам как император. Было заметно принуждение, и не смелость во всем образе её жизни. Кроме прочих танцев на балу мы танцевали и мазурку, но она не выдерживала никакого сравнения с нашей. Помню, как неуклюже танцевала императрица - с опущенными глазами, стиснутыми губами в паре с комендантом Черкесовым одетого в долгий красный жупан императорской лейб-гвардии, и с Максимовичем, носившего длинную чёрную бороду, который кроме всего прочего, удивительно расправлялся с голубцами. Это смотрелось немного дико. Среди толпы людей были дамы с великолепными драгоценными камнями и диадемами, намного лучшими, нежели в Берлине, как например, князь Юсупов, госпожа Белосельская[7] или граф Орлов; на балу было так же много отвратительных страдающих ожирением «генеральш», которые портили весь вид с гордостью выставляя свои сдобные бюсты, в сравнении с миниатюрной императрицей – les dames portrait[8].

    Doudouce Радолин, очень милая дама Васильчикова, дама императорского двора, а также моя тётя - Кася Радзивилл из дома Жевуских[9], представили меня многим танцующим кавалерам и опекали в дальнейшем.

    Зима в тот год в Петербургебыла страшно холодной. Одной из огромных приятных вещей после выхода из кареты, было вхождение в хорошо прогретый приемный покой дома, где гостей сразу приветствовал огромный огонь в камине, а «дворник» в мундире снимал с людей меха и калоши. Приятным местом для нас был дом князя Михаила Огинского[10], Сабурова, Кербечева. Но мимо всего прочего, чувствовалась атмосфера какой-то удивительной чуждости. В Петербурге человек без дворцового ранга был абсолютно никем, и только мы, как etrangers de distinction[11](знаменитые иностранки) были вхожи на балы при дворе. Сам по себе человек ничего не значил. Чувствовалась какая-то дикость. Должна отметить, что кроме балов и множества прекрасных дворцов, я так же увезла с собой из Петербурга впечатления от времени проведенного в Эрмитаже.

    Весной в Варшаве я отлично веселилась на зеленом карнавале. Хорошо помню костюмированный бал, точнее – «Краковское веселье» в Яблонине, в прекрасном окружении, и невероятном гостеприимстве Гучи и Женци Потоцких[12].

    Фото: Потоцкий Август (1846-1905)

    Каждый день где-то были танцы, которые длились до самого утра. После завтрака был выход на Мокотове, где собиралось целое общество; Марыля и Адзя Любомирские тоже там бывали. Тогда действительно чувствовалась la joine de vivre[13] (радость жизни) и беззаботная весёлость, которую нынешняя молодёжь, к сожалению не знает. Самые лучшие балы были в семьях Адама Красинского[14] и Гучи Потоцкого, а также прекрасные балы давали маркграфиня Велопольская, очень остроумная пани Даска, а также семья Юзефа Потоцкого. Еще нас прекрасно принимали в доме Константина Пшездецкого[15] на Фоксалу.

    Фото: Пшездецкий Константин (1879-1966)

    Везде были прекрасные портреты и вещи, невероятная роскошь, цветы, отличные танцоры, такие, как братья Платеновы, Собаньские, Замойские. Много тех домов имели хорошие сады, которые летом с вечерним освещением создавали еще один салон, не говоря уже о парке, окружавшим Фраскати (дворец) Браницких. Такого гостеприимства, как тогда в Варшаве я больше не встречала нигде. Благодаря своему положению в Польском Круге, моего отца везде приглашали и угощали особенно. На балу в доме Константина Замойского[16] я первый раз увидела своего мужа.

    Фото: Замойский Константин (1846-1923)

    После моей помолвки в сентябре 1902 года мы еще провели лето в Риме, в вилле на виа Грегориана 20, которую моя мать несколько лет перед этим выкупила у Григория Строганова[17]. Он построил её для своей дочери Марии Щербатовой напротив своего собственного дома, где жил постоянно, и собрал целую массу прекрасных картин, мрамора, резьбы и мебели, с окна которого открывался хороший вид на купол св. Петра. Все эти картины были распроданы после Первой Мировой войны молодой Щербатовой, которая была полностью разорена большевиками. Она была из дома Петра Столыпина (Елена Столыпина, дочь Петра Аркадьевича Столыпина – ред.) и вдовой замордованного большевиками Дмитрия Щербатова, сына княгини Мари, которую вместе с дочерью, прекрасной Сандрой расстреляла банда украинцев в Немирове в 1920 году. В живых остались стались только две дочери Дмитрия и их мать, которая позже вышла второй раз замуж за князя Михаила Волконского. Нам с матерью очень понравилось то пребывание в Риме.

    Фото: Дочь П.А.Столыпина Елена в форме воспитанницы Смольного института благородных девиц

     

    [1] Grand trainпоказной образ жизни.

    [2] Браницкая Мария Анеля из рода Сапегов (1843-1919), дочь Евстафия, польского офицера и кавалера ордена Виртуты Милитари, и Розы Юлии из рода Мостовских, вышла замуж в 1862 году за Владислава Михала Браницкого (1826-1884), мать Марии Розалии.

    [3] Людвика, прусская королева (1776-1810), дочь Карла, князя Мекленбург-Стрелиц, с 1792 года жена Фридриха Вильгельма III.

    [4] Виги-Лебрун Эльжбетта (1755-1842), французская художница, известная придворная портретистка Марии Антуанетты. Писала портрет Станислава Августа Понятовского.

    [5] la doyenne du corps diplomatiqueдекан дипломатического корпуса, жена исполняющего обязанности декана корпуса.

    [6] Ленис княгиня де Монтебелло, жена французского посла Густава Людвика (1838-1907) при Перетбургском дворе в 1891-1902 гг.

    [7] Возможно здесь речь идет о князе Юсупове, убийце Григория Распутина, и его жене.

    Белосельская Суси, американка, жена князя Сергея Белосельского.

    [8] les dames portraitпортретные дамы (функция при дворе).

    [9] Жевуская Катажина (1858-1941), дочь Адама и Инны из рода Дашковых, вышла замуж в 1873 году за Вильгельма Адама Кароля Радзивилла (1845-1911), сына Фридриха Вильгельма и Матильды Клари эт Альдринген. Развелась с ним в 1906 году.

    [10] Семья Огиньских. Михал (1849-1902), сын Иренеуша и его второй жены – Ольги Калиновской, женился в 1879 г. на Марие Скоржевской (Скоржевской) (1857-?), дочери Зигмунда Михала и Констанции из рода Потулицких.

    [11] etrangers de distinctionзнаменитые иностранки

    [12] Потоцкий Август (1846-1905), сын Мауриция и Людвики из рода Бобров-Пётровских, популярный в Варшаве как «граф Гучо», неуклюжий, имевший большое собственное достоинство, осмелившийся выставить за дверь полицмейстра. Женился он в 1891 г. на Евгении из рода Войнич-Сяноженцких, дочери Евгения и Леонтины из рода Голинских.

    [13] la joine de vivreрадость жизни.

    [14] Семья Адама Красиньского, Адам Зигмунд Владислав (1870-1909), сын Владислава и Розы из рода Потоцких, женился в 1897 году на Ванде Марие Эмилии из рода Бадених (1874-1950), дочери Казимежа, наместника и премьера Галиции, и Марии из рода Скжиньских. Брак был бездетным. Адам Красиньский был выдающимся экономическим деятелем, и редактором и издателем Варшавской Библиотеки.

    [15] Пшездецкий Константин (1879-1966), сын Константина и Эльжбеты-Платер, женился в 1916 году на Зофие Марие Любомирской (1893-1981), дочери Адама Францишка и Элеоноры из рода Замойских.

    [16] Замойский Константин (1846-1923), сын Яна и Анны из рода Мицельских, собственник Козорвки в Любельске; женился в 1870 г. на Анеле из рода Потоцких (1850-1917), дочери Томаша и Ванды Оссолинских.

    [17] Строганов Григорий женился на Марии Потоцкой, дочери Болеслава и Марии Солтыковой. В действительности она была натуральной дочерью Болеслава, который её воспитал и наделил приданым. В том браке родилась дочь Мария (Мэри) Щербатова, вышедшая замуж за князя Щербатова, о потомстве которого авторка часто вспоминала. Сам Г. Стоганов владел «Палацетто Строганов» на виа Систина.

    Просмотров: 48 | Добавил: paul | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:

    Форма входа

    Плеер

    Календарь

    «  Октябрь 2018  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
    1234567
    891011121314
    15161718192021
    22232425262728
    293031

    Статистика


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Все преступления совершаются в темноте. Да здравствует свет гласности!

    Теплик-life: история/религия/общество/судьбы людей/власть/политика/культура/фотографии