Теплик-life

Тепличани всiх країн, єднайтесь!

 http://теплик-лайф.рф/  tepliklife.ucoz.ru

Поиск

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Наш опрос

    Какие темы вам наиболее интересны?
    Всего ответов: 298

    Наша кнопка
    Теплик-Life
    <!--Begin of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/--> <a href="http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/" title="Теплик-Life"><img src="http://s51.radikal.ru/i132/1107/67/ef6fe7928f84.gif" align="middle" border="0" width="90" height="35" alt="Теплик: люди, события, факты и аргументы" /></a> <!--End of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/-->

    Главная » 2019 » Январь » 23 » Мария Малгожата из Радзивиллов Францишкова Потоцкая «Из моих воспоминаний. Глава 6 «Встреча с Краковом». Часть5.
    18:55
    Мария Малгожата из Радзивиллов Францишкова Потоцкая «Из моих воспоминаний. Глава 6 «Встреча с Краковом». Часть5.

    Это было уже после японской войны и московских бунтов, однако, брожение во всей Российской империи продолжалось. Партия кадетов, то есть сторонники конституции[1], победила и император созвал в Петербурге первый сейм, или по старо-русски - Думу. Среди избранных депутатов было несколько профессоров Франьо из Александровского лицея, с которыми мой муж остался в большой дружбе, среди них Муромцев и Коковцев[2]. Мой муж рассказал мне о своем большом желании поехать в Петербург, для встречи с этими господами, и для того, чтобы быть свидетелем великих исторических событий. Поехал, и потом написал мне череду очень интересных писем из Петербурга, которые по просьбе Рудольфа Стажевского, редактора «Часу», позволила частично опубликовать на страницах этого журнала. К сожалению, почти все оригиналы писем пропали в Теплике. То, что я в дальнейшем здесь процитирую, изъято из нынешних номеров «Часу» («Czasu»).

    Эти письма из Петербурга вызвали огромный интерес среди читателей, очень хваливших их форму, и вроде бы они поспособствовали тому, что Стажевский захотел подтолкнуть моего мужа в дальнейшем к публицистике. Здесь я немного остановлюсь на том, как мой муж после первоначального обучения у домашних учителей Голубовича и Падлевского, с братом Яном обучался в Одесской гимназии, где парни жили отдельно у француза - пана Денис. Тогда управляющим в Теплике был Др. Ставинский, светлый человек, пользовавшийся большим уважением моего свёкра. После его убедительных советов, мой муж в возрасте 16 лет был устроен в Александровский Лицей в Петербурге. Это было учебное заведение учрежденное Александром I, находящееся на очень высоком уровне, и предназначалась для обучения высших гражданских административных чиновников. Военных готовила школа кадетов. Третьей, специально для адвокатов, была юридическая школа[3]. В лицее преподавали самые лучшие профессора, а последние классы равнялись университету. Мой муж пробыл там четыре года, и сдал выпускные экзамены с серебряной медалью. Атмосфера в Лицее была совершенно не такой как в остальных русских школах, особенно в Королевстве, где ненависть, или нелюбовь к полякам со стороны учителей была постоянной, убийственной для учеников, и привела в те времена к школьной забастовке в Варшаве. Польское происхождение ученика в Лицее не имело никакого значения, снисходительно посмеивались разве что из-за польского ударения в русском языке (в польском языке ударение падает на предпоследний слог слова – ред.), как с Болеславом Ходкевичем (погиб в немецком лагере во время оккупации), а также с русскими, как, например, Дэн, Мотнресором и другими. В Лицее был оркестр, состоящий из учеников, и Франьо играл в нем на концертах. Вспоминал часто, как играли перед императором, который не раз посещал Лицей. Как только мой муж вернулся в Печеру, все свои сбережения начал откладывать для покупки музыкальных инструментов (иногда разными подарками ему помогал отец), и вскоре создал оркестр из постоянных хлопцев и органиста-журналиста – пана Францишка Надворского. Этот оркестр вскоре получил мундиры пожарников, и плохо или хорошо, но смело и с большим успехом играл в самых различных случаях. Франьо тоже не раз принимал участие в тех выступлениях, и часто ходил на их репетиции, которые проходили вечером в специальном доме возле конюшни. До сих пор слышу отголоски их труб.

    Фото: духовой оркестр пожарников в Печере на Бугом, на Подолье. Во втором ряду возле барабана сидит Францишек Потоцкий. Рядом с бородой дирижер Наводзкий

    Мой муж смолоду и интересовался науками в различных областях. Философия, театр, социальные вопросы, медицина, оккультизм и спиритизм – все его интересовало, читал очень много, всегда с цветным карандашом в руке, благодаря чему всегда можно было узнать, что больше всего его заинтересовало в этой книге. Светлые люди и ученые любили с ним разговаривать, а один из них когда-то сказал: «Очень жаль, что граф родился в богатым землевладельцем - он вынужден тратить свои необыкновенные научные способности на администрирование имений». Он легко справлялся с делами обширной собственности тепликско-ситковецкой ординации в 1906 году, позже с Печерой, но прежде всего он за очень короткий срок сумел поставить на ноги польское образование в Киеве. Это было в 1916-1917 гг,. в короткое время пребывания у власти украинских правительств, перед возвращением большевиков. Тогда он стал во главе польского общества, члены которого сложились на покупку огромного дома на улице Рыльской, в котором размещались две гимназии, несколько начальных школ и что-то вроде университета. Я была на торжественном открытии и освящении этого учебного заведения, которое создал епископ Михал Годлевский[4]. Он произнес очень хорошую речь, начиная со слов: «Господь дал нам все, что мог дать…» Эмоции и радость были большими. Сегодня от того всего нет и следа, кроме того, что совершение тех дел было одной из прекраснейших историй в жизни моего мужа. Не говоря уже о десятилетней работе в Департаменте вероисповеданий министерства религиозных конфессий и просвещения в Польше с 1928 по 1938 гг.

    Определенное влияние на моего мужа оказал профессор Мариан Здзеховский[5]

    Мы познакомились с ним в 1904 году в Кракове, где в то время профессор преподавал в Ягеллонском Университете славянскую литературу. Это был глубоко религиозный мыслитель, очень поглощенный философией Соловьева[6] идеалист с кристальным характером, редкого склада человек, вот только его политические взгляды были немного нереальными и бредовыми. Его характеризует то, что самым его любимым героем был Наполеон III. Именно ему он посвятил свой последний в жизни труд.

    Здзеховский был в близких отношениях с русскими либералами, братьями Трубецкими, с Долгоруким и т.д. До сих пор слышу его тихий голос, когда он рассказывал о них своим певучим акцентом, и вижу его ясные, устремленные вдаль глаза. Очень любил приходить к Франьо, и не раз сидел долго. Под его эгидой в Кракове группа господ создала месячник (журнал) «Свят Словянский» («Славянский мир»), который издавался с 1904 по 1914 гг., и которым Франьо много занимался и в который вложил много финансов. Редактором Журнала был Феликс Конечный[7]. Наша дружба с Здзеховским продолжалась до самой его смерти. Помню, что будучи в Вильнюсе с Пелагией в июне 1938 года мы посетили его на вилле Антоколу. Тогда то он и сказал мне, что пишет о Наполеоне III. Был он уже больным, и умер спустя несколько месяцев.

    Помню невероятное впечатление, которое на всех произвело провозглашение Конституции Николая II. Это было в октябре 1905 года.[8]

    Я тогда была в Олыке. Мой брат Кароль вбежал ко мне с утренней газетой как ненормальный, несмотря на то, что я еще не была одета, говорит мне слушать, а он с азартом читает императорский указ. Это было одно из самых сильных моих впечатлений в жизни. Только-только появились надежды, связанные с этим провозглашением гражданских прав и свобод в российском государстве. Тогда мы еще верили словам! Какое тогда было возбуждение, сколько комментариев, надежд… только некоторые сразу не поверили. С одной стороны они боялись возбуждения настроений в стране, с другой, власть и бюрократия не желала проводить реформы из-за слабости и разъединенности в высших сферах. Та конституция была принудительной, а не добровольной – это чувствовал каждый. Тем не менее, в то время общая радость была сильнее других настроений

    Мой муж управлял тогда Печерой. Но после праздников мы вернулись в Краков, где, как я писала выше, в апреле родилась Рузя.

    В Кракове конечно было намного спокойнее. Мы танцевали на карнавалах у нас и у других. Кароль тогда обручился с Мариной Замойской, старшей дочерью пана Анджея из Подзамча и его жены из дома княгини Каролины де Бурбон-Сицилийской. Один раз я была у них в Подсдамче, расположенном над Вислой, недалеко от славных Мацейовичей, где был тяжело ранен Костюшко. Тогда он попал в плен к Москалям.

    В большом прекрасном парке стоял достаточно скромный, но вместительный, содержавшийся в невероятной чистоте и в примерном порядке дом, как и все остальные дома Замойских. В доме было много прекрасной мебели, гравюр и семейных реликвий. Пан Анджей и его отец Станислав имели манию коллекционирования всего – от писем и вырезок из газет до визитных билетов, песочных часов и брачных объявлений, и т.п., шкафы были полны всего этого. Оба хозяина были невероятно сердечными, даже слишком вежливыми, а княгиня Каролина, как мне кажется, благодаря своему высокому роду была невероятно скромна и удивительно скромна. Не раз она меня удивляла, потому что ее семейная жизнь была не легкой, любила её очень искренне несмотря на некоторую её апатию и отсутствия обширных увлечений. Она была внучкой последнего неаполитанского короля, дочерью графа Трапани и сестрой графини де Касерты[9].

    Венчание моего брата состоялось во время длительных возмущений в Варшаве в июне 1906 года в костеле Святого Креста. Много кровных, среди них Адам Замойский, брат пана Анджея, советовало ради безопасности и избежание возможного столкновения ввести свадебную свиту через двор боковой вход в костел, а не главные ворота и лестницу с улицы. Эти колебания окончательно прервал Здислав Любомирский (впоследствии регент) как никто хорошо знающий Варшаву и настроения в городе, сказал, что во время такой польской свадьбы никто не захочет испортить свадебное настроение, и что хуже всего показать страх и отсутствие доверии, что знает он это из хороших источников. В следствие этого брачная свита с каретами задержался перед главным входом, и все прошло в лучшем виде. Уже позже, я все же узнала, что когда процессия выходила из костела, два молодых кровника Марины незначительно опередили молодую пару, держа спрятанные в карманах револьверы. Я привела этот случай для того, чтобы передать настроения господствующие тогда в Варшаве.

    В преддверии свадьбы мы дали вечер в «Готелике», только без музыки, чтобы не привлекать внимания на улице. Так называемый «Готелик» в Краковском Предместье 5 , был хорошим флигелем с террасой, построенным в свое время Августовой Потоцкой[10] из Виланова возле дворца Красинских. На протяжении долгих лет она была ее законной собственностью, которую она завещала моему свекру, только как арендатору, который платит Красинскому. Моя свекровь умерла там в 1928 году. После ее смерти дом вернулся в собственность наследника Адама Красинского, Эдварда Красинского. Моя братовая Зося[11] купила тогда для себя виллу «Генрихов» с садиком, где жила вплоть до Варшавского Восстания 1945 г., во время которого вилла была совершенно разрушена, а Зося, выселенная немцами, лишенная всего приехала к нам в Краков. Свою землю с сожженным домом Зося продала после войны. Сегодня «Генриков» согласно старым неоклассическим планам был полностью отстроен, также как и многие другие дома Варшавы.

    Возвращаясь к свадьбе моего брата. Свадьба, очень личная и веселая состоялась во дворце семьи Константина Замойского на улице Фокзал №1, а потом молодые поехали прямо в Оксу келецкую, где мой брат управлял имением моей матери. Там Кароль был очень любим и окружен ближними и дальними уважаемыми его соседями, а этих соседств в Келецком воеводстве было много. Москожев - семьи Гучи Потоцкого, Малушин - пана Островского, славного агронома, Хжонстув - семьи Генрика Потоцкого, Хробеж - семьи Александра Велопольского, Стас Гурский в Мотовицах, большой приятель Кароля, и, наконец, славный чудак и наездник Непомуцен Немойовский[12], который давно служил в казацком полку. Временами, он устраивал головокружительные конные рейды даже по гололёду, вечером со своими гостями!

    Мой брат отлично ездил, и брал получил наград на соревнованиях в Пётркове и других. Ранее он служил в гвардии уланов в Берлине. Был неслыханно весел, le boumt-en-train[13], во время развлечений в любом обществе был лидером, был правдивым, набожным и имел хороший характер. Его личное обаяние оказывало довольно существенное положительное влияние на окружающих. Образование получал в Берлине и в университете Галле, где защитил докторскую степень по политической экономии у известного тогда профессора Конрада[14].

    Летом 1906 года снова была в Печере. Семья Яна с маленьким Ярославом[15] тоже была там, и беззаботный образ жизни с частыми поездками в лес, купанием в Буге и плаваниями на лодках по реке в прекрасной Дембинце как всегда делало нам лето приятным. Однако, было известно, что местные агитаторы, два поповских сына ходили по околице подстрекая крестьян, но изнутри все было спокойно. Только чаще обычного у крестьян были пьянки и драки, в результате чего в разных селах случались пожары. Наши пожарники ради осторожности не всегда выезжала спасать дома, потому что в каждом большом фольварке был насос и необходимое оборудование, а также обмундированные и хорошо обученные мужчины.

    Однажды приходит к нам Сандальджи, секретарь моего свекра с известием, что внизу возле мельницы, которой владел еврей Авербух произошла неприятность с крестьянами, которые чем-то возмущаются. Толпа становилась все больше, вследствие чего к ним пошли наши жандармы. Мой свекор, будучи уверенным в том, что ему удастся решить вопрос сам пошел к месту происшествия. Огромная каменная мельница находилась у дороги над Бугом. Со стороны шоссе был высокий каменный забор нашего сада с воротами. Уже не помню причину крестьянского волнения, достаточного того, что мой свекор не только не смог успокоить крестьян. Они стали угрожать и свекру. Мой свекор спрятался за каменный забор сада с помощью стражников, которые закрыли за собой ворота. Однако, в замешательстве один из стражников оказался среди толпы и начал звать на помощь своих, те думая, что его атаковали, потеряли голову и произвели из-за забора несколько залпов и ранили девушку. После этого начался гвалт. Люди стали думать будто это мой свекор приказал стрелять. С толпы тоже стреляли и стремились сломать ворота, однако, им это не удалось. Тем не менее, для моего свекра ситуация сложилась очень неприятная. Вернулся домой через сад с помощью парома в очень угнетённом и беспокойном состоянии. Случившееся было для него очень болезненным, для него, кто всегда с крестьянами жил хорошо и так верил в хорошие отношения. Агитаторы воспользовались несчастливым событием и пытались его преувеличить. Несколько дней ситуация возле дворца была острой. Женщинам и детям было не разрешено выходить за пределы сада. На Печерском фольварке был размещен небольшое военное отделение, присланное военной властью для безопасности и поддержания спокойствия. Это были очень неприятные дни, тем не менее помалу все успокоилось на столько, что мы, молодые выехали на прогулку в лес специально для того, чтобы снять нервное напряжение. У моего свекра, тем не менее стресс был очень сильным. Не хотел пешком выходить за границы сада. По этому случаю из Теплика приехал пан Орликовский[16]доверенный представитель моего свекра и администратор тепликско-ситковецкой ординации. Он пользовался определенным доверием моего свекра и большой и мирным отношением к нему всех нас. Мы были очень рады его приезду и рассчитывали на его доброе и успокаивающее влияние.

    Но всё произошло совсем иначе. Он услышал преувеличенные и неправильные новости о роли моего свекра возле мельницы, и последствия этого предполагаемого происшествия представлял в самых страшных красках в нынешние опасные времена.

    Мы были молоды, обижены на Орликовского и я со своей стороны не скупилась на адресованные ему слова правды, что он как непревзойденный мужчина не только поддается панике сам, но и распространяет её вокруг себя, а еще и то, что не является правдой.

    Несмотря на нашу настойчивость, мой свекор решил выехать с женой и с Зофией в Рудки, к Адаму Замойскому, и просил, чтобы я и Жанця с детьми тоже выехали. Как раз в те неспокойные дни к нам из Олыки на несколько дней приехала мисс Тэлфорд. Было уже поздно отменять ее визит, и помню, что её провожал со станции Рахны сидевший на козлах вооруженный револьвером охранник. Выехали с мисс Тэлфорд вместе – она в Олыку, а я с Жанцей и детьми берлинским поездом в Герингсдорф на Балтике. Я рассчитывала использовать принудительный, а для меня еще неприятный и унизительный отъезд ради морского купания детей. В Герингсдорфе была сестра Жанци, пани Квилецкая[17]. Выехала с большой неохотой и некоторым отвращением по поводу, как мне кажется, ненужной паники. В Печере на хозяйстве остались и наготове одни мужчины: мой муж, Яньо, Томцьо, Сандро с панами Сандальджи и Фрейтагом. Осталась также панна Апотелос, которая была проинструктирована в любой случай упаковать в скрыне ценнейший фарфор. Кстати говоря, эти упаковки на протяжении нескольких лет оставались запакованными в бальном зале. Их распаковали только после смерти свекра. У меня нет приятных воспоминаний о нашем пребывании в Герингсдорфе. Переполнение было таким, что я с трудом получила две неудобные комнаты. Однако Игнасю и Рузе воздух пошел не пользу, а я в виде общества получила очень приятную большую семью пани Блох, находившуюся там с дочерьми, жену Выссенхоффа с её детьми, а также Костанечку с мужем и швагером (братом жены)[18].

    Продолжение…

     

    [1] Конституционные демократы, или КАДЕТЫ, (Партия Свободы Людей), возникла из Союза Освобождения и Союза Конституционалистов. Либеральная партия имевшая лидера Павла Милюкова.

    [2] Муромцев Сергей (1850-1910), адвокат, с 1877 года профессор Московского Университета, был отстранен от кафедры в 1884 году, был соучредителем в октябре 1905 года партии кадетов, спикер I Думы, историк права.

    Коковцев Владимир (1853-1943), политик, в 1904-1914 гг., министр финансов. 1911-1914 премьер, сторонник союза с Францией и политики Столыпина.

    [3] Юридическая школа это петербургская Школа Правоведения.

    [4] Годлевский Михал (1872-1956), викарный епископ луцко-житомирский с 1916 года, выпускник Петербургской Духовной Академии и ее профессор с 1903 года. В 1927 году стал профессором Ягеллонского Университета истории костела. Был автором множества по истории костела, а также по истории Польши. О его деятельности в Киеве в 1916-197 гг., авторка воспоминаний пишет дальше.

    [5] Здзеховский Мариан (1861-1938), славист, профессор Университета Стефана Батория и Ягеллонского Университета, член Академии Наук и ПАУ. Автор работы Наполеон III. Эскизы из его жизни и труда (Краков 1931).

    [6] Соловьев Владимир (1853-1900), философ, публицист, поэт, его философские взгляды были распространены в либеральных и земских кругах.

    [7] Конечный Феликс (1862-1949), историк, профессор Университета Стефана Батория, выпускник Ягеллонского Университета, перед Первой Мировой войной работал в Академии Наук. С 1919 года был профессором в Вильнюсе. Невероятно плодовитый автор, а также создатель концепции столкновения цивилизационных систем.

    [8] Октябрьская конституция 1905 года. Здесь идет речь о манифесте от 30 октября и провозглашении «неприкосновенности гражданских прав и свобод» и учреждении первого правительства с премьером С.Витте. в декабре вышел декрет о Избирательном праве, а вследующем месяце основные избирательные правила.

    [9] Это был Франциск II (1836-1884), сын Фердинанда I, известного как «Re Bomba», правил c 1859 по 1860 г.

    [10] Потоцкая Мария (1878-1947), дочь Зигмунда Велопольского и Альбертины Монтеуново, вышла замуж в 1897 г за Августа Потоцкого (1868-1927), сына Станислава и Марии из рода Островских.

    [11] Потоцкая Зофия (1883-1974), сестра Францишека Салезия Потиоцкого, братовая авторки воспоминаний, собственница «Герикхова» в Варшаве.

    [12] Немойовский Ян Непомуцен, сын Леопольда, офицера с 1831 года и Элеоноры из рода Скужевских, брат известного деятеля Винсента, племянник мемуариста Яна Непомуцена.

    [13] le boumt-en-trainлидер в играх

    [14] Конрад Иоганн (1839-1915), с 1870 года профессор экономии в Иенне, а с 1872 в Галле, специалист по статистике и аграрной политике.

    [15] Потоцкий Ян (1880-1972), сын Константина и Янины Зофии из рода Потоцких; женыЯнины из рода Замойских (1879_1947) сын Ярослав из Репихова (1905-1965), женат на Ирене Шарской.

    [16] Орликовский Станислав Ян, сын Титуса, активиста с 1863 года., и Фаустины из рода Рокицких, женился на Магдалене Коперницкой, дочери Изидора и Марии из рода Березовских. После отставки с поста управляющего имениями Потоцких занимался производством сахара в Украине, а с 1920 года в Польше.

    [17] Квилецкая, сестра Янины (Жанци) Потоцкой – Ядвига Зофия (1875-1935), дочь Здислава Замойского, жена Стефана Квилецкого.

    [18] Семья Блохув, речь идет о известной варшавской банкирской семье Готлиба и Эмилии из рода Кроненбергов, дочь которых Мария Катажина вышла замуж за Я. Костельского, две другие вошли в дома Голинских и Вейсегоффов.

    Просмотров: 56 | Добавил: paul | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:

    Форма входа

    Плеер

    Календарь

    «  Январь 2019  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123456
    78910111213
    14151617181920
    21222324252627
    28293031

    Статистика


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Все преступления совершаются в темноте. Да здравствует свет гласности!

    Теплик-life: история/религия/общество/судьбы людей/власть/политика/культура/фотографии