Теплик-life

Тепличани всiх країн, єднайтесь!

 http://теплик-лайф.рф/  tepliklife.ucoz.ru

Поиск

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Наш опрос

    Какие темы вам наиболее интересны?
    Всего ответов: 298

    Наша кнопка
    Теплик-Life
    <!--Begin of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/--> <a href="http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/" title="Теплик-Life"><img src="http://s51.radikal.ru/i132/1107/67/ef6fe7928f84.gif" align="middle" border="0" width="90" height="35" alt="Теплик: люди, события, факты и аргументы" /></a> <!--End of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/-->

    Главная » 2019 » Февраль » 11 » Мария Малгожата из Радзивиллов Францишкова Потоцкая «Из моих воспоминаний. Глава 6 «Встреча с Краковом». Часть 6.
    06:15
    Мария Малгожата из Радзивиллов Францишкова Потоцкая «Из моих воспоминаний. Глава 6 «Встреча с Краковом». Часть 6.

    Перевод с польского языка Анатолия Сумишевского

    В конце сентября я поехала с детьми в Антонин, куда приехали из Олыки мои родители. Семья Януша с Любомирскими остановилась в Берлине на Вильгельмштрассе в доме моих родителей, где в сентябре появился на свет Эдмунд[1].

    На именины моей матери - 8 октября, всегда был большой семейный праздник, и к этому дню приехал мой брат Кароль с молодой женой. Помню, что Кароль очень сильно простыл и кашлял, кроме того, как всегда был очень веселым, и несколько раз ездил в горы на оленя. Позже не на долго на крестины Эдмунда все вместе, потому что с нами был и мой муж, мы выехали в Берлин. Поселились мы с семьей Кароля в «Hotel Royal», потому что на Вильгельмштрассе не было места. Утром, после нашего приезда у Кароля заболело горло и началась горячка; доктор Вирсинг (Врач моих родителей) диагностировал ангину, но успокоил, что это не страшно. Однако, спустя два дня у него оказалась скарлатина, и Кароля перевезли в госпиталь сестер боромеушек, где работал доктор Вирсинг. Сначала казалось, что болезнь будет легкой, но Марыни, которая была беременной было запрещено входить в палату мужа. Для неё это была большая неприятность. Моя мать переехала в госпиталь, где были отличные сестры и самая лучшая опека.

    Тем временем Франьо и я после крестин Эдмунда поехали проведать на Познаньщине три родственных дома – Скоржевских, в прекрасном Любостроне, дом Яна Жолтовского[2] в Чаче, где я была поражена замечательными многолетниками в саду, из которых позже Рузя Жолтовская прислала нам в Теплик несколько образцов по моей просьбе. Еще несколько дней мы отдыхали в Юрковке в семье Станислава Моравского[3], самой скромной из трёх дворов, полной атмосферы самых лучших великопольских традиций. Жена пана Станислава – из дома Островских была кровной родственницей моего мужа. Толпа детей от 5 до 18 лет оживляла дом; самый старший сын Каэтан[4] - ныне сановник Министерства Иностранных Дел, и его дочь Ледоховская большая подруга моей Рузи из Иоганнесбурга (ЮАР). К сегодняшнему дню мы все разбрелись по всему белому свету.

    Целую неделю мы не имели известий из Берлина, и возвращались в Антонин с надеждой увидеть там моих родителей. Непривычная тишина и пустота в мало освещенном зале сжала мне сердце. Слуги и пан Крейтцингер имели немного неясных новостей. Потом я побежала на верх к моим детям, и там Нанни сообщила мне, что состояние здоровья Кароля тяжелое… Меня охватило страшное предчувствие, однако телефонный звонок моей матери из госпиталя меня немного успокоил: горячка ушла , состояние здоровья улучшилось. Утром было 19 октября, день рождения папы, всегда торжественный, на который все мы собрались, вот только отец остался в Берлине. В тот день на несколько часов мы поехали в Багадель возле Острова, где у моего дяди Кароля гостила тётя Элло.

    Каждый день я звонила матери – состояние здоровья больного было тяжелым, но не безнадежным – но вдруг произошло ужасное осложнение: на голове появилась рана, редкий случай при скарлатине. Началось всеобщее заражение. Когда к Каролю пришел ксендз, тот ему сказал: Sie kommen mir wie ein Tettungsengel[5]. Понимал, что умирает. Ксёндз был уже настроен, быстро приготовился, и провел святые таинства. Позже Кароль сказал ксендзу, что имеет красивую и любимую жену, и очень хотел бы жить еще…, - только чувствует, что уже готов встретиться с Богом, но хотел бы не умирать…

    Марине было разрешено прийти к нему, но не дотрагиваться до него. Она это обещала и просила Бога о его выздоровлении… Даже сегодня не могу спокойно думать о случившемся.

    Меня вызвали телеграммой, приехала сама. Франьо остался в Антонине с детьми. До сих пор вижу как маленького Игнася он поднес для поцелуя к окну кареты, в которой я уже сидела, уезжая на станцию. Доехала до Берлина под вечер и сразу направилась в госпиталь сестер Боромеушек на Гроссбееренштрассе, где лежал Кароль. Кстати говоря, этот госпиталь был основан благодаря большим стараниям нашего деда Богуслава Радзивилла.

    Застала маму необычайно спокойную. Мы обнялись не имея сил вымолвить слова, а потом она провела меня по коридору к двери Кароля. Перекрестившись вошла. Он был очень уставшим и улыбнулся мне. Попросил меня передать привет Франьо и нашим детям, а также написать мисс Тэлфорд, а потом вспоминал разные вещи. Марыня стояла возле меня на коленях. Кароль поручил родственникам опеку над Марыней – она так молода и умна, а потом сказал, что должна еще раз выйти замуж… Благодарил Марыню за счастье, которое ему дала, и попросил прочитать с ним Отче наш, а также молитву о доброй смерти, которую мы привыкли повторять каждый день.

    Пришел Януш, мы все стояли на коленях. Временами Кароль бредил. Слышал звон и спрашивал почему мы не звоним тоже. Просил медсестру молиться за Польшу, которая столько терпит. Дышал с каждым разом все тяжелее. Ему поставили уколы, которые возвращали ему сознание, был на удивление спокойным, держал себя в руках. Он без тревоги попрощался с отцом и матерью, поблагодарил всех. Героически принимаемая им по воле Бога смерть создавала впечатление, что происходит что-то непривычное, что-то святое. Чувствовалось наличие, близость Бога, не было места земному чувству жалости, хотя сердце разрывалось. Мне это трудно описать.

    В какую-то минуту внезапно спросил: «А ребенок уже ходит?» Марыня, считая, что речь идет о маленьком Эдмунде) ответила, что еще не ходит, ведь сын Януша родился совсем недавно; на что он ответил: « Но ведь я спрашиваю о нашем ребенке…. С каждым разом дышать ему становилось трудней. Януш стал говорить молитвы о умирающих, и читаемая вслух молитва действовала на Кароля успокаивающе. Было впечатление, что он всё слышит и всё понимает. Ксендз зашел ночью еще раз, и отпустил ему грехи. Ксёндз переживал не меньше нас всех …

    Постепенно хрип прекратился, Кароль отошел к Богу спокойно около второго часа ночи 26 октября 1906 года. Ему было 33 года.

    Никогда не чувствовала такой страшной боли как тогда, и непосредственного участия и помощи Бога. Отношение Кароля к своей смерти, последние разговоры с ним наполняли нас дивным, торжественным спокойствием. После смерти прекрасные черты его лица приобрели благостный, чуть радостный вид, что я много неосознанно молила его о помощи и утешении, нежели молилась за него. Все мы много думали об очень бедной Марине, после едва четырехмесячного супружеского счастья и о её здоровье, так как она была беременной. Её мать и братья приехали прямо из Ниццы, где оставался их больной отец. Дядя и тетя Клари из Теплиц приехали тоже. После торжественного Реквиема в каплице сестер (монахинь), гроб Кароля отправили на Шлёнский вокзал к специальному вагону, который вместе с купе для гроба имел несколько купе Первого класса для родственников умершего. Этим поездом все мы поехали в Антонин. Франьо был с нами, потому что утром из-за меня приехал в Берлин. На станции в Антонине было уже темно. Нас ожидал ксендз Клебер с ассистентом и толпа людей со свечами. После окропления гроба лесники в мундирах понесли гроб, а за ними весь короткий путь до каплицы двигалась наша процессия.

    Тётя Элло и дядя Кароль тоже ждали нас на станции. В связи с выборами, которые должны были состояться в скорости, похороны были отложены на несколько дней. Из родственников на похороны приехали дядя Вильгельм, Стас, Аба, Леон, Роми и семья Кеко Радзивилла[6], которые вместе с Янушем внесли гроб в склеп при каплице. Также была приехавшая из Варшавы моя любимая свекровь, Ян Флориан[7] и Адась Замойский, семья Здислава Чарторыйского, Стас Гурский, сосед из Оксы и большой приятель Кароля, а также много, много других. Помню, что был солнечный осенний день, и жалость угнетала наши сердца…

    Игнась и малютка Рузя со своей детской беззаботностью и весёлостью были для нас тогда настоящей отдушиной, даже для моей матери и Марыни, с ними никак не возможно было не играть и не улыбаться.

    Каролина Замойская осталась с нами. Перед праздниками приехал её муж и вся семья Марыни, а с Берлина семья Януша с маленьким Эдмундом, а также младший брат Франи – Сандро. Таким образом праздники мы провели в семейном кругу, и это было поддержкой и невольной помощью каждому из нас. Никто только о себе думать не мог…

    Большое дерево в зале, и как уже принято под ним старые ясли, раздача подарков бедным детям, колядки, которые, как я помню, повторял за колядующими имеющий прекрасный слух Игнась.

    Мои родители и Замойские беспокоились тогда о будущем Марыни. В конце концов было решено, чтобы она вернулась к месту проживания (по паспорту) в России , на которое до смерти мужа также имела права, чтобы её ребенок родился на территории Российской империи, то есть в Варшаву. Все это делалось для получения российского подданства ребенком. С этой целью отец поехал с Марыней в Варшаву и там снял для нее удобные апартаменты в старом Коссаковском дворце в Новом Свете. Очень услужливый олыкский камердинер Пайор хорошо оснастил это жилище мебелью из Оксы, и там в апреле 1907 года появился на свет Михась. Помню радость, которую я испытала после приезда утром из Кракова в Варшаву, когда слуга Якуб открыл мне дверь, поздравляя с этой новостью.

    Жалела, что малыша не будут звать Каролем, однако, Марина твердо заявила, что имя Михась дано по желанию Кароля.

     

     

    [1] Радзивилл Эдмунд (1906-1971), сын Януша и Анны из рода Любомирских, женился на Изабелле Розе Радзивилл (1915-1996), дочь Кароля и Изабэлы из рода Радзивиллов; ротмистр польских войск. Участник сентябрьской кампании, солдат Армии Крайовой.

    [2] Скоржевский из Любостроня (над Нотецей в шубинском районе), Витольд Стефан (1864-1912), женат на Марие из рода Радзивиллов (1872-1944).

    Семья Яна Жолтовского, Ян (1871-1946), сын Альфреда и Зофии из рода Красинских, женился в 1904 году на Людвике из рода Островских (1883-1939). Их имение Чач находится в косцянском районе.

    [3] Семья Станислава Моравского, Станислав 91850-1908), сын Каэтана Петра (сибиряка) и Юзефы из рода Лемпицких, выдающийся хозяйственный и национальный деятель в Великопольше, женился на Терезе из рода Островских

    [4] Моравский Каэтан (1892-1973), сын Станислава и Терезы из рода Островских, с 1919 года работал в Министерстве Иностранных Дел, отстранен с поста в 1926 году. Основатель Католического Союза Западных Земель (1928), хозяйственный деятель и собственник Юркова. С женой из рода Турнов имел дочь Барбару (1921-2007), вышедшую замуж за Влодзимежа Ледоховского.

    [5] Sie kommen mir wie ein Tettungsengelксёндз пришел ко мне как ангел.

    [6] Радзивилл Антоний Фридрих Вильгельм (1833-1904), сын Фридриха Вильгельма и второй жены Матильды из рода Клари эт Альдринген, женился в 1857 году на Марии Дороте де Кастеляне (1840-1915), авторке воспоминаний Souvenirs de la Princesse Radziwill (nee Castelane), Париж 1931.

    Радзивилл Станислав Вильгельм Генрих (1880-1920), адьютатнт маршалка Пилсудского, сын Антония Фридриха Вильгельма и Марии Дороты Кастеляне.

    Радзивилл Леон Владислав Миколай (1888-1959), сын Ежи Фридриха Вильгельма и Марии Розалии из рода Браницких, офицер штаба в 1920 году, женился в 1911 году на Ольге де Смолин-Веттберг (1886-1948), дочери Александра и Адели из рода Лабуньских.

    Радзивилл Альбрехт Антоний Войцех (1885-1935), сын Ежи и Марии Розалии из рода Браницких, поручик польских войск, ординат несвежский и кецкий, филантроп, женился в 1910 году на Дороте Паркер-Дикон (1892-1960); брак расторгнут в 1921 году.

    Радзивилл Иероним Миколай Мельхиор (1885-1945), сын Доминика и Марии Игнасия (из Балиц) и Долорес Марии де Аграмонте, был женат дважды: с 1909 по 1935 год жил с Ренатой, австрийской эрц-герцогиней (1888-1935), дочерью Карла Стефана и эрц-герцогини Марии Терезии; после её смерти женился в 1937 году на Ядвиге Анеле Марии Радзивилл (1905-1074), дочери Януша и Изабеллы из рода Водзицких

    Радзивилл Францишек Пиус (1876-1944), сын Мацея Юзефа Константина и Ядвиги из рода Красинских, женился в 1908 году на Зофии из рода Водзицких (1886-1975), дочери Людвика и Ядвиги из рода Замойских.

    [7] ЗАМОЙСКИЙ Ян Флориан (1860-1933), сын Станислава и Розы из рода Потоцких, женился в 1890 году на Анне Замойской (1858-1931), дочери Августа (на Водаве) и Эльфриды из Тизенгаузов.

    Просмотров: 44 | Добавил: paul | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:

    Форма входа

    Плеер

    Календарь

    «  Февраль 2019  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
        123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    25262728

    Статистика


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Все преступления совершаются в темноте. Да здравствует свет гласности!

    Теплик-life: история/религия/общество/судьбы людей/власть/политика/культура/фотографии