Теплик-life

Тепличани всiх країн, єднайтесь!

 http://теплик-лайф.рф/  tepliklife.ucoz.ru

Поиск

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Наш опрос

    Какие темы вам наиболее интересны?
    Всего ответов: 307

    Наша кнопка
    Теплик-Life
    <!--Begin of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/--> <a href="http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/" title="Теплик-Life"><img src="http://s51.radikal.ru/i132/1107/67/ef6fe7928f84.gif" align="middle" border="0" width="90" height="35" alt="Теплик: люди, события, факты и аргументы" /></a> <!--End of http://xn----8sbnmhdfd5a2a5a.xn--p1ai/-->

    Главная » 2020 » Сентябрь » 21 » О службе серьезно и с иронией. Часть 9.
    18:49
    О службе серьезно и с иронией. Часть 9.

    Александр Кравченко (Надеждин)

     

     

    Предпоходовое состояние

       Похоже, все приключения закончились, мы гордо, подталкиваемые буксирами, вернулись домой, одновременно, развеяв все тревожные слухи о себе. Впереди светился долгожданный отпуск, предваряемый командировкой в какой-нибудь дом отдыха.

       Еще в море, с подачи нашего связиста, я наладился стать командиром БЧ-4. Согласовав с командованием, получив добро флагманского, подготовил документы и вместе с экипажем прибыл в Зеленогорск, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье.

       Зеленогорский дом отдыха находится в живописном месте на берегу Финского залива, а рядом с ним расположены всякие профсоюзные здравницы с большим количеством женщин и танцами. Так что командировка получалась вполне интересной. Подводники знают, что данный вид отдыха, предполагает частое употребление значительного количества напитков с последующими танцами и другими мероприятиями. Устаешь больше, чем на службе.

       В этот раз к нам приезжает военврач в звании полковника и говорит:

    - Ребята, я вас понимаю.  Сам таким был.  Но здоровье нужно сохранять, а, если вам не под силу справиться с инстинктами, то я готов помочь.  Так, что, не сильно изменяя ритм отдыха, предлагаю оторваться всего на 2-3 часа.  Дорога, плюс медицинская процедура.  И вы будете каждый день как огурцы.

       Нам стало любопытно и, на следующий день мы поехали в Военно-медицинскую академию, что у Витебского вокзала. Процедура была весьма приятная.  Барокамера, в которой 30 минут надо под давлением дышать чистым кислородом. Помогало и, мы пару раз дышали. Затем мы узнаем, что полковник пишет научный труд, как при помощи десяти таких процедур, подводники приводятся в предпоходовое состояние без длительного дома отдыха.  И, сразу же отправляются на очередную Боевую службу.

       Конечно же, мы тут же саботировали научный труд и стали приводить себя в это состояние самым естественным, как и до врача, образом.

     

    Послышалось

     

        Наша флотская служба смахивает, порой на анекдот. Приведу доказательства.

     

     

     

    Анекдот:

     

       Учительница начальных классов что-то пишет на доске. Тишина. Скрипит мел. Вдруг учительница оборачивается к классу и спрашивает: - Дети, кто сказал ... твою мать?  Ванечка?                                                                                                                                                                                                                                                                             Учительница озадаченно: — Значит, мне послышалось.  

                                                                                                                                                                                         

    Доклад адмиралу:

     Баренцево море. Подводная лодка - в надводном положении. Лето. Полный штиль. На мостике, щурятся от ласкового солнца адмирал-командир дивизии, командир лодки, вахтенный офицер и сигнальщик. Принимая доклад из центрального поста (связь включена на циркуляр), из какого-то отсека слышится дополнение к докладу: - ...твою мать!                                                                                                                                                                                   Комдив - командиру: -Бардак на корабле!  Разобраться и доложить, кто сказал …твою мать!                                                                                                                                              Командир - в центральный пост: - Доложить, кто сказал ... твою мать!                                                                                                                                     Вахтенный механик по циркуляру: - Внимание в отсеках.  Доложить, кто сказал ...твою мать, - и собирать доклады.    

    Из отсеков добросовестно докладывают:                                                                                     

    - В первом...твою мать не говорили!                                                                                                                                 - В десятом... твою мать не говорили!                                                                                                                                                                                                 - Во втором ... твою мать не говорили!                                                                                                                                                                                                  - В девятом…твою мать не говорили!                                                                                                                                                                                В общем, все по порядку из всех десяти отсеков доложили:                                                                                                                                                           - ...В ... отсеке... твою мать не говорили!                                                                                                                                                                                     После этого вахтенный механик докладывает на мостик:                                                                                                                                                   - На лодке ...твою мать не говорили!                                                                                                                                                                                 Командир - адмиралу:                                                                                                                                                                                                                        - На подводной лодке... твою мать не говорили!                                                                                                                                                                                  Так и хочется закончить историю словами:                                                                                                - Значит, мне послышалось.

    Профилактика или у любви длинные руки

        Кроме того, подводная служба очень разнообразна в своих неожиданных проявлениях. Докажу и это утверждение.

        Водил я дружбу со штурманом Григорием Г., молодым симпатичным, капитаном 3 ранга. Гриша был большим любителем женщин, в то же время, являясь их любимцем. Был он еще и холостяком, поэтому связи его были вполне естественны, хотя и чрезвычайно часты. Но это дело сугубо индивидуальное и находилось вне поля зрения зорких партийно-политических глаз. 

      Вышли мы как- то на три месяца в море, то есть на боевую службу. Где-то к середине автономного плавания, приходит персональная радиограмма.   Информация расшифрована и доложена командиру. Вижу, что штурман грустен и озабочен.  Интересуюсь, в чем дело.  В ответ мне, как другу, следующую историю.

       Незадолго до дальнего плавания Гриша брал от жизни, конечно же, из круга своих основных интересов, все, что мог.  И, вот ему попалась   очаровательная женщина, на которой он, надолго и с удовольствием, застрял. Затем наступила разлука, и, дамочка стала утешать свою печаль   в объятиях другого моряка. Через какое-то время (врачи знают), этот военный стал по утрам очень неуютно писать.  Обеспокоенный он бросился к лекарю, тот в политотдел и так, по цепочке, определились все половые контакты очаровательной женщины. Не забыт был и Григорий. 

     Профилактические уколы антибиотиков догнали его в море.

     

    Спал у стенки (продолжение про штурмана)

       Штурман, Гриша Г., был раздолбаем, бабником-холостяком, необыкновенным везунчиком, веселым человеком, классным специалистом и любимцем командира. Ему прощалось даже то, за что другой офицер подводной лодки мог задержаться в звании на полгода. Когда на вопрос, почему опоздал к подъему Военно-морского флага, он отвечал, что спал у стенки и, переступая, задержался, его только обещали выдрать и не драли. Другого же военного за аналогичный юмор, тут же, на месте награждали взысканием. 

       Без своего штурмана капитан не соглашался выходить в море, даже с другим экипажем.  За четыре года совместной службы оба совершили девять походов. Родина должна была им около года недогулянных отпусков. Когда же штурманец заикался по поводу отдыха, командир ласково обещал совместное увольнение в запас ровно на 365 дней раньше срока.

      В перерывах между погружениями, то есть в базе, Гриша в полной мере отдавал себя порокам по профилю своих естественных мужских наклонностей. Ему приходилось спешить, так как в море он мог уйти прямо с койки очередной любимой подруги. Женщины симпатизировали ему, отказывали ему в свидании, только в критические дни, не числили его потенциальным мужем, никогда не обижались за непостоянство и передавали его друг другу, как вымпел победителя социалистического соревнования. Еще ему всегда везло.

        Поднимается он как-то раз по лестнице к очередной подруге. До двери остается три ступени и три секунды. Ключ (отношения крайне близкие) уже занесен в направлении замочной скважины, и, тут, неожиданно, подламывается нога и, выходящий из квартиры муж (досрочно вернулся), успевает помочь ему не упасть. Рогоносец спускается вниз, а  рогодаритель, бормоча слова благодарности, лицемерно хромая, поднимается, как бы, этажом выше. 

     Удача сопровождала его и в различных играх. 

     Как-то в отпуске мы стояли у барабана мгновенной лотереи, по очереди вытягивая билетики.   Вопреки нормальному закону распределения везучести и отсутствия ее, Гриша каждый раз выигрывал, повергая распространительницу в религиозный ужас, а меня в черную зависть.

     В дальнем походе я постоянно делился с ним своей антенной, стараясь подсунуть что-нибудь похуже. На сеансе связи и определения места радиомаяки у штурмана звенели, а мои приемники простужено, вопреки всем законам распространения радиоволн, хрипели.  В другой раз, я менял антенны, однако, картина была аналогичной. Все как в русской народной сказке «вершки и корешки».

       Сейчас Григорий Григорьевич Г. адмирал и я, надеюсь, что, прочитав эти строки, он не узнает себя, потому как фамилия, имя и отчество мною выдуманы. Остальное, чистая, правда.

     

    В море, однако, лучше

       Подводная лодка имеет форму сигары: утолщенная вначале, она плавно уменьшает свои размеры к корме. Заканчивается винтами и вертикальным рулем, чтобы плыть в нужном направлении. Еще ее отличает от табачного изделия размер и рубка, находящаяся в первой трети корпуса. На рубке бывают горизонтальные рули, позволяющие удерживать заданную глубину. Некоторые подводные лодки несут в себе ракеты и все – торпеды.

      Моя родная подводная лодка, размеров в хороший многоэтажный и многоквартирный дом, вооружена шестнадцатью баллистическими ракетами с очень большой дальностью полета. В несколько тысяч километров.  И именно на таком расстоянии мы и патрулировали вдоль берегов Соединенных Штатов Америки. И, если внимательно посмотреть на карту, то можно понять, что путь наш проходил где-то по центру Атлантики, от северной Европы до Бермудского Треугольника и обратно.

       Внутри лодки служат, живут, радуются, переживают и скучают по дому подводники. Матросы, мичманы и офицеры, объединенные в боевые части, службы, группы, команды и отделения. Все несут вахту. Посменно. Четыре часа через восемь. Первая – с начала суток до четырех утра и – с двенадцати до шестнадцати. Вторая после первой и, понятно, что третья смена служит в оставшееся время.

     

      Я любил выходить в море. Именно там чувствуешь себя настоящим моряком, причастным к чему-то очень важному и значительному. На берегу тоже гордишься, что ты подводник, но чаще в отпуске или в компании очаровательных женщин.

      Повседневной жизнью совсем не гордишься, потому как она суетлива и бестолкова. Боевая подготовка часто заменяется на различные работы, не всегда имеющие отношение к делу. Ну, там, на уборки территорий, на покраску всего к приезду большого начальства, на субботники по субботам и воскресники на следующий день, на строевые занятия и на такие же смотры, и на различные наряды, не связанные со службой и на какую-нибудь художественную самодеятельность, придумываемую нашими политработниками к революционным и государственным праздникам. В общем большое и бестолковое разнообразие береговой службы. Как, например, такое:

      Однажды, меня даже направили нести патрульную службу в мурманский аэропорт, на целых десять дней. Тогда, в семидесятых годах, он располагался в местечке Килп-Ярв. На военном аэродроме. Я, молодой лейтенант, получив пистолет и шестнадцать патронов к нему и, взяв собой двух матросов, отбыл в начале сентября 1973 года в город Мурманск. В комендатуре, получив строгий инструктаж от коменданта города и бланки протоколов досмотра военнослужащих, я направился к месту своей службы. Поселили нас в каком-то бараке с неудобствами, прикрепили к летной столовой воинской части в пяти километрах от аэропорта. То есть, ходить надо было три раза в день по тридцать километров. А, поскольку машины нам не дали, то мы, сходив пару раз туда и обратно, перестали это делать. Стали питаться за свои деньги в местном буфете. Кефиром, чаем, сосисками и бутербродами. У матросов, конечно же, денег не было, поэтому почти всю свою зарплату я истратил на поддержание жизни подчиненных.

        В общем, служба пошла ровно, без видимых происшествий. Обычная служба патрульного. Контроль за отданием воинской чести, опрятной формой одежды, бравым и трезвым видом. У военных, конечно. За гражданскими пассажирами следила доблестная милиция, с которыми я располагался в одном помещении. Тогда его называли пикетом милиции. Именно с тех незапамятных времен отношение к органам правопорядка у меня в значительной степени изменилось. От сильного неуважения до стойкой неприязни. Не стесняясь моего присутствия, они обирали нетрезвых пассажиров. Изымались деньги и ценные вещи. Без протоколов и санкций. Часть денег пропивалась, остальные пересылались начальству. Пытались привлечь к этому беспределу меня и моих матросов, но мы дистанцировались от этого. Я с нетерпением ждал конца своей ссылки. Было скучно и противно. Каждый день. Кроме двух раз.

        В первом случае мне пришлось разоружать лейтенанта из местной воинской части. Во втором – во главе комендантского взвода ждать на посадочной полосе самолет, который был захвачен террористами. С взведенным пистолетом в дрожащей руке. Но, обо всем по порядку.

       Сначала - про захват в воздухе. Как раз в те времена стали происходить случаи угона самолетов за пределы нашей необъятной родины. Поэтому пилотам провели в кабину тайную кнопку, с нажатием которой земля принимала специальный радиосигнал и готовилась к встрече в полной готовности. В данном случае в виде начальника патруля, двух матросов и человек пятнадцати солдат с автоматами. А, поскольку, «Альфу» еще не придумали, то нам было поручено разрулить ситуацию. Думаю, что при реальном захвате мы бы покрошили в клочья весь самолет с террористами и пассажирами. Хорошо, что сигнал оказался ложным. Видимо, кнопку поставили в том месте, где она легко задевалась ногой.

       Но ситуация с лейтенантом оказалась серьезнее. Здесь была неразделенная любовь. Переживая, юноша добыл пистолет и пошел вместе с ним в ресторан аэропорта заливать горе. По мере опустошения бутылки водки, его решимость застрелиться, трансформировалась в ненависть ко всем окружающим. И он стал подумывать кого-нибудь застрелить вместо себя.  Официантка, которую он держал под прицелом, была бледной как лист бумаги. В готовности оказаться без чувств. Я уже был готов стрелять на поражение. И только боязнь попасть в девушку, удерживала меня сделать это. Тогда я принял другое решение. Попытаться разоружить несчастного влюбленного. И сделал я это так.

       Ресторан находился на первом этаже, и высота окон позволяла заглянуть в зал с улицы. К одному окну лейтенант сидел спиной. И оно было приоткрыто. Я очень аккуратно влез через него в зал, потихоньку подобрался и обхватил его руками, так, чтобы он не мог размахивать пистолетом. Борьба была недолгой.  Матросы помогли мне быстро его разоружить.

      За героический наш поступок, командование воинской части, в обмен на молчание, оставшиеся два дня, выделяло машину, которая возила нас на завтрак, обед и ужин. Я только пожалел, что лейтенант так поздно решился на свой поступок, а то все десять дней питались бы мы здоровой и вкусной пищей, по летному пайку.

     Такая, вот, была служба подводника в море и на берегу. Но, в море, однако, было лучше.

     

    Продолжение следует…

    Просмотров: 33 | Добавил: paul | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:

    Форма входа

    Плеер

    Календарь

    «  Сентябрь 2020  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123456
    78910111213
    14151617181920
    21222324252627
    282930

    Статистика


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Все преступления совершаются в темноте. Да здравствует свет гласности!

    Теплик-life: история/религия/общество/судьбы людей/власть/политика/культура/фотографии